— Давно она так быстро не засыпала, — пьяно смеётся женщина, доставая сигареты.
Ангелина даже удивляется, но виду не подаёт.
— Я редко курю, — шепчет она. — Пока никто не видит. Не хочу, чтобы Адель брала с меня пример, и если в будущем она начнёт курить, Андрей обвинит во всём меня. И он будет прав! — хохочет она.
Елена явно навеселе, значит, и у Ратманова завтра может быть первый выходной за последние две недели.
— Уже двое видят, как ты куришь. Мне позвать Андрея? — раздаётся голос Дмитрия, и Ангелина ему не удивляется.
Она слышала, как тот шёл, а вот женщина давится дымом, поспешно туша сигарету.
— Ты меня напугал! — она дует губы. — За это я забираю твою экономку.
Дмитрий усмехается:
— Ты весь вечер порываешься её у меня отобрать.
— Ты посмотри, как мы сочетаемся! — она прикладывает руку к плечу Ангелины, присматривается, её ногти выкрашены в тёмно-бордовый под цвет костюма.
Что ж, все семейство уже успело облапать Ангелину сегодня, но та не препятствует их желаниям. Молча сносит всё с легкой улыбкой на губах во благо Дмитрия Валерьевича. Мы помним: начальнику не должно быть стыдно за своих подчиненных, и Ратманов, кажется, даже гордится её железной выдержкой.
Ангелина никогда не закатывает истерик, решая проблемы мирным тоном.
Даже когда Елена уходит, тяжело вздохнув напоследок, сетуя о том, что ей не достанется домаупровляющая, Ангелина говорит спокойно:
— Дмитрий Валерьевич, — тот прячет руки в карманы брюк и вопросительно выгибает бровь. По взгляду ясно, что тот ждал вопросов. — Вы знали.
— О том, что ты была с ним? О том, что он звал тебя с собой? Или о том, что он хотел тебя увидеть? — его голос звучит буднично.
— Вероятно, обо всём этом.
— Он познакомился с Леной на одной встрече в Нью-Йорке.
Они стоят на веранде почти на пороге. Поднимается ветер, белоснежные занавески хлопают об открытые окна, вдалеке сверкает молния, после которой громыхает всё небо. Но Дмитрий расслабленно наблюдает за этой чернотой, а Ангелина – за ним. Она не двигается с места, чтобы закрыть двери, когда начинает капать дождь, вскоре усиливаясь.
— Их познакомил Егор, — говорит Ангелина. — Я знаю.
— Егор, — задумчиво повторяет Дмитрий и вздыхает. — Позже Лена познакомила меня со своим будущим мужем. Она уже была беременна, когда мы встретились с ним впервые. Когда Андрей узнал, что Юра продал тебя мне, захотел увидеться, — Ангелину не задевает такая формулировка. — Он снова хотел предложить тебе поехать с ним в Нью-Йорк.
— Не предлагал.
— Подожди немного. Ему нужно время.
Они долго молчат, прежде чем Ангелина спрашивает:
— Вы собираетесь обменять меня? — для неё это обычная практика.
Обычно ей всё равно на кого работать, но из страны она уезжать не станет. Сделку придётся разорвать, если та имеется.
Дмитрий кидает на неё короткий взгляд и лениво объясняет:
— Я не собирался. Захочешь уехать – езжай, держать я никого не стану. Ты работаешь неофициально. Захочешь остаться – оставайся и работай. Ты единственная после меня, кто смогла навести порядок в этом доме.
— Я хотела бы остаться, — даже не задумываясь, говорит она. — Не поймите меня неправильно, но мои прошлые отношения с Андреем Юрьевичем...
— Ты правда встречалась с ним, — Дарья появляется из ниоткуда и морщится. — У него ведь семья: жена, дочь.
— Дарья, — не оборачиваясь говорит Ратманов, — не тебе учить кого-то жизни. Поменьше строй из себя правильную и держи язык за зубами.
— У него не было ни жены, ни детей, — Ангелина хмурится, глядя на Дарью в упор, и та искренне удивляется:
— Сколько лет тебе было?
Ангелина замечает, что на неё внимательно смотрят две пары глаз, но ей не хочется обсуждать своё прошлое с такими людьми и в такой обстановке. Они вообще не обязаны знать что-либо друг о друге, с Дарьей всё понятно – чистый интерес. А вот Ратманов смотрит так внимательно, ждёт ответа, Ангелина могла бы даже предположить, что тому хочется это знать, но вместо объяснений она коротко кивает.
— Я оставлю вас наедине.
Она уходит, не оборачиваясь, не дожидаясь разрешения или хотя бы одобрения. Всё-таки рассказывать о прошлом своему руководителю и его девочке в планы Ангелины на сегодняшний день не входило.
Да, она была молода и глупа. Ей было семнадцать. И это были первые и последние её отношения, потому что больше подобных ошибок – влюбиться в человека, который считает себя выше тебя по статусу – Ангелина не допускала.
У неё нет никаких запретов для самой себя, на отношения не наложено табу, просто так выходит, что в основном её руководителей интересует лишь секс. А на то, чтобы строить отношения вне работы, у неё просто-напросто нет времени.
Повторила бы она свою ошибку? Вероятно, да, если бы была уверена в человеке. Пожалела бы она об этом в будущем, если бы всё закончилось не так, как она того хочет? Разумеется. Но это ведь и есть жизнь. Мы несём ответственность за принятые нами решения, и Ангелина одна из немногих, кто умеет принимать ошибки и учиться на них.
Так что, вероятно, поэтому она приняла личный подарок от Ратманова и при этом не чувствует себя как-то неправильно. Если это ничего не значит – отлично, Ангелина ничего не потеряла. А если в этом есть какие-то скрытые мотивы, опять же, что она теряет? Дмитрий сам говорил: она знает цену. Та не столько высока, сколько затруднительна в своём исполнении: Ангелина ценит внимание и добрые мотивы, неподкреплённые одним лишь желанием затащить её в постель. Ей важно понимать человека без лишних слов.
Это и есть её жизнь, её выбор, потому она никогда не полетит в Нью-Йорк. Прошлому есть место только в прошлом, а Ангелина живёт здесь и сейчас.
Красный платок, подаренный Соколовым семь лет назад, она убирает в коробку. За окнами вовсю бушует осенний ливень.
Он тебя не отдаёт, — голос Андрея отчётливо звучит в голове.
Если Ангелина понимает поведение Дмитрия Валерьевича правильно, то Дарьи действительно есть о чём волноваться.