— Впервые слышу.
— Чем ты занималась все эти дни? — хмурится Дмитрий.
— Готовила вечер, как вы и просили.
— Ты говорила с ним? — Ангелина в ответ качает головой – не говорила. Кажется, Дмитрий немного успокаивается: расслабляется в кресле, стряхивая со стола рукой пролитый виски. — Ничего странного не замечала?
— О каких странностях вы говорите?
— О любых, что могли бы прийтись мне не по душе, но тебе не показались бы странными, — он вскидывает брови.
Ангелина молчит какое-то время, прокручивая в голове поведение Андрея, и знает, что Дмитрию могли бы прийтись не по душе ночные визиты того, но это не странно. Это то, с чем Ангелина может справиться сама, и вряд ли имеет хоть какое-то отношение к поднятой теме. Хотя всё ещё не очень ясно, о чем идёт речь.
— Ничего странного я не замечала, всё было как обычно, — и это правда.
Ангелина просто делает свою работу – гости просто радуются жизни.
— Какой он человек?
Ангелина непонимающе смотрит на мужчину, не собирается ведь тот устраивать ей допрос о Соколове? Но взгляд у Дмитрия уверенный, пускай он немного пьян. И всё же одна догадка стреляет в голове, может быть, и являясь ответом на все её вопросы. Может, потому Ратманов и заключил сделку с Абрамовым? Может, он давно подозревал, что Андрей хочет вернуться, а потому и позволил этой встрече произойти? Держать рядом с собой человека, который был в отношениях с твоим потенциальным конкурентом, – очень умно. Ангелина бы не шибко удивилась, если бы её предположения оказались правдой, поэтому равнодушно интересуется:
— Вы поэтому заключили сделку с господином Абрамовым? Чтобы узнать что-то о Андрее?
— Осуждаешь меня за мою предприимчивость? — Ратманов отпивает виски.
— Нет. Вы всего лишь воспользовались моментом.
— Я лишь сейчас пользуюсь моментом, так что нет, сделку я заключил не поэтому, — он смотрит на Ангелину исподлобья. — Откуда бы я знал, что они приедут так скоро? Я даже не сообщал ему, что ты перешла ко мне. Он узнал, засобирался с семьей в гости, я позволил. Самое забавное, — Ангелина видит, что мужчину это вовсе не забавляет, он всё ещё напряжен, — что он попросил организовать этот вечер именно после встречи с тобой. День рождения дочери, чем не повод? Ко всему прочему хочет, чтобы я помог ему со стартом, потому что условия рынка уже давно не те, что были при нём. А я всего лишь хочу знать, какой он человек.
— Дмитрий Валерьевич, — Ангелина звучит спокойно, — я ничего не знала о его новых планах.
— Вопрос был другим.
— Что конкретно вы хотите знать? — хмурится она.
— Ты работала на него. Стоит ли ему доверять?
— Я доверяла.
— И? — Дмитрий вскидывает брови. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что я хочу от тебя услышать.
— Андрей Юрьевич по-разному относится к рабочим отношениям и личным.
— Меня волнуют оба аспекта. Видишь ли, я не работаю с родственниками. Елена просила место под моим управлением, я отправил её в Нью-Йорк, подальше от меня. Близкие в твоём бизнесе – это всегда проблема. Они не подходят к работе со всей ответственностью, думают, что получат место под солнцем, что им станет всё дозволено, станут ездить на шеях моих подчиненных, и им за это ничего не будет, — его голос низкий, звучит грозно: — Будет. Пока их начальник я. А знаешь, чей ещё я начальник? Твой. И я задал тебе прямой вопрос, так что, будь добра, отбрось все свои принципы и скажи мне, чего я могу ждать от этого человека.
Ангелина чувствует, что у неё отчего-то вспотели ладони. То ли от чужого взгляда, то ли от тона, которым с ней говорили, и сама не понимает такой реакции. Она не помнит, чтобы Абрамов вёл себя подобным образом, в нём нет такой силы и власти, в большинстве случаев он отшучивался или же решал проблемы мирным путём. С ним было легче, проще, даже когда он злился. Должно быть, за несколько лет службы Абрамову Ангелина забыла, что есть люди сильнее её характером. Она лишь на одну короткую секунду чувствует себя потерянной девочкой, совсем как когда-то с Соколовым, когда ещё не стала той, кто она есть, и она... восхищается. Ей, выходит, есть куда расти. Есть планка той стойкости, которой нужно добиваться. Она не ожидала.
— Я не знаю, Дмитрий Валерьевич, мы не виделись с ним семь лет, много времени прошло с тех пор, как...
— Люди не меняются. Зачем ты его выгораживаешь?
— Вы неправильно меня понимаете.
— Разговор начинает терять смысл, а я начинаю терять терпение, Ангелина, — он смотрит на часы, сверяясь со временем.
— Спрашивайте точнее.