Мужчину не заботит то, что секретарь занята, он кивает головой в сторону экономки, указывая показать ей кухню, чтобы та сделала кофе. Марину, кажется, ничуть не напрягает такое количество работы, она коротко кивает, давая понять, что поняла распоряжение, договаривает по телефону и живо выходит из-за стойки, схватив свой телефон и ключ-карту, которую не глядя пихает Ангелине в руку.
— Кухня прямо по коридору, — тараторит она, указывая рукой в направлении, попутно что-то печатая в телефоне. — Готовить можно там же, магазин тут недалеко, либо закажи на вынос, как он захочет. Еды сотрудников там нет, так что подавай ему всё, что просит. Кофе, чай, всё найдёшь сама, а мне хоть одной заботой меньше, — бубнит себе под нос Кузнецова.
Ангелина вскидывает брови в удивлении. Секретарь с таким плотным графиком ещё и умудряется таскать кофе Ратманову?
— Чуть позже подойди ко мне, я дам тебе пропуск. Здесь с этим всё строго, беспризорников быть не должно, так что и тебя мы, конечно же, пометим, — Марина отрывается от телефона на секунду, морщится. Хочет перефразировать, но взгляд поднимается, она впервые смотрит на девушку и удивлённо вскидывает брови. — О, Ангелина... Привет.
Та коротко кивает в ответ, слабо улыбаясь. Кузнецова даже не сразу поняла, кто перед ней стоит, но она и видела Ангелину всего-то два раза.
— Я совсем забыла, что он должен был привести тебя сегодня. Будут вопросы – обращайся, и постарайся не отвлекать его, — Марина шипит сквозь зубы, кидая взгляд в сторону кабинета начальника. — А то он такой дёрганый, когда ничего не успевает.
Марина скрывается за дверями лифта, оставляя Ангелину в тишине. Та снимает пальто, направляясь к кухне, уже там находит кофе, даже вскрытые сливки. Проверяет на годность, а после с недовольным лицом рассматривает небольшую комнату. Обычная, офисная кухня: с микроволновкой, небольшой плитой, кофейником, чайником и даже увлажнителем воздуха. Только вот у Марины, кажется, совсем нет времени наводить порядок здесь, а уборщики явно пренебрегают своими обязанностями. И пока варится кофе, Ангелина, скинув пиджак и подвернув рукава рубашки, хотя бы протирает тумбы и небольшой стеклянный столик от пыли, проходясь сверху сухой тряпкой, чтобы не осталось разводов. Она чистит холодильник от испорченной еды, плотно завязывает пакет, а когда кофейник пищит, то удовлетворенно окидывает комнатку взглядом. Сносно. Не идеально, но неплохо. Будь у неё больше времени, она бы занялась уборкой основательно, но Дмитрий Валерьевич ждёт свой кофе, и Ангелина появляется на пороге его кабинета уже через несколько минут.
— Я придумал тебе занятие, чтобы ты не скучала, — говорит Ратманов, поднимаясь с места, когда Ангелина оставляет чашку на столе. Кабинет просторный, светлый, с панорамными окнами, которые закрыты панелями. Вместо дневного света здесь много искусственного, но, видимо, мужчине так удобно. — Рассортируешь это в алфавитном и хронологическом порядке. У моего секретаря нет времени заниматься документами, а тебе как раз хватит недели, чтобы разобраться с этим. Справишься?
Они стоят перед длинным глубоким выдвижным ящиком, в котором, по всей видимости, Дмитрий хранит все самые важные документы. Возможно, самые последние отчёты.
— Неделя? — непонимающе спрашивает она, поднимая взгляд от руки, что мимолетно коснулась её чуть выше бедра, к глазам мужчины. Она это игнорирует. Просто игнорирует.
Может, это вообще вышло случайно.
— Надеюсь, Соколов соизволит уехать раньше.
— Но если он не уедет через неделю? — хмурится Ангелина, а Ратманов снова занимает место за рабочим столом и отпивает кофе.
— Если не уедет, то у меня ещё много неразобранных документов и не хватает рабочих рук. Твои не будут лишними, мы всегда сможем найти им применение, — он кидает на экономку короткий взгляд, не усмехается, говорит серьёзно, но Ангелина и так прекрасно понимает, в каком контексте то было сказано.
Всё-таки не случайно.
Она отворачивается к ящику и скромно надеется, что Андрей и его дорогое семейство не задержатся надолго. За домом некому присматривать, а эти странные желания Ратманова уберечь её от ненужных разговоров, навевают совсем уж дурные мысли.
Ангелина опасливо смотрит на собственные руки, которые впервые за прошедшие несколько лет едва заметно дрожат. Почему?.. Не понимает, но, возможно, это элементарная усталость. Плюс она всё ещё в любой момент может взять и уйти с этой работы.
И даже таким её рукам смогли бы найти применение, – странная мысль, но наверняка правильная. Она в этом почему-то ничуть не сомневается.
*****