День прошёл тихо и спокойно, Ангелина, как ей показалось, очень облегчила жизнь секретарю, которая только и успевала разгребать звонки, папки и что-то печатать в компьютере. Ангелина, приноровившись к разбору отчётов, – как она и думал, – разобрала целую половину. Уже на завтра она делала себе заметки, не пройдёт и дня, как она закончит с работой, которую должна была сделать за неделю, но почему-то ей и в голову не приходило делать это помедленней. Её снова недооценили.
Разумеется, ей не нравилось заниматься этим, таскать кофе Дмитрию Валерьевичу каждые два часа, помогать с чем-то секретарю. Ей было бы спокойнее дома, зная, что там всё под контролем, потому она то и дело сверялась со временем. Да, нервничала, да, переживала, она слишком быстро привыкает к домам, за которыми ухаживает. И уже вечером, когда Ратманов заехал к портному, и пока тот снимал с него мерки для нового костюма, Ангелина аккуратно вышла в соседнюю комнату и набрала главного повара. Все указания были выполнены, гости хозяина накормлены, дело осталось за малым.
Ангелина потребовала, чтобы Дарья проветрила комнаты перед сном и расправила постель в комнате Ратманова. За пятнадцать минут до их приезда, та должна будет поставить вариться кофе, а в ванной должны лежать свежие полотенца.
Она не успела договорить, как её позвали обратно, и, честно говоря, приказ Дмитрия Валерьевича снять мерки для костюма и с неё, не стал новостью дня. Ангелина послушно отложила телефон и пальто, абсолютно не думая, оставила вещи на диванчике, с которого за ней через зеркало наблюдал Дмитрий. Он чему-то щурился, задумчиво разглядывая экономку с ног до головы, не стеснялся, что его поймают за этим делом. Как будто специально... Ангелина уверена, что так и есть.
Тот не смутился, когда Ангелина поймала его взгляд, который в очередной раз скользил снизу вверх. Глаза в глаза, Ратманову хоть бы хны. Он наслаждался. Непонятно чем, почему, из-за чего, но он явно был доволен ситуацией. Взгляд обжигал, глаза горели. Ангелина отчего-то не выдержала первой, сглотнула, потому что в горле пересохло. Все окна закрыты, в комнате душно, а её просят поставить ногу на невысокий стульчик. Замерщик склоняется перед ней в три погибели, и Ангелине даже не надо смотреть, чтобы знать, на что сейчас устремлён взгляд её начальника.
Она уже и не помнила, что умеет испытывать такие чувства, как неловкость и стыд. Все её поездки ограничивались магазинами, химчистками или бутиками, всё остальное время она проводила дома, за закрытыми дверьми. Не выходя. И ей было хорошо. И никто не пялился так откровенно на её обтянутую брюками задницу.
Сейчас же ясно – неделя будет тяжкой, не столько из-за Андрея, сколько из-за недоверия Ратманова. Недоверия и его ничем неприкрытого желания затащить экономку в постель. Грязно, абсурдно, неприемлемо и... удивительно, как это действует на Ангелину. Чувства сложные, вызывают слишком много ненужных мыслей. Глупо отрицать, что Дмитрий Валерьевич не просто привлекательный мужчина, а будоражащий. Он ухожен, следит за собой, дорого одевается, умеет себя подать, невероятно молод по сравнению с теми, с кем Ангелига работала до. Уверенный в себе, временами даже немного надменный, но всегда справедливый. И Ангелига очень не хочет переходить грань рабочих отношений с этим человеком.
Ей обещали место в постели, а не в жизни – и это то, чего она старательно избегает. Больше никогда...
— Готово, что насчёт ткани? — мужчина смотрит поверх очков на Дмитрия, ловко сматывая мерительную ленту. — Выбираем по индексу или...
— Кашемир.
Ангелина одергивает рукава рубашки, которые немного задрались, не смотрит на начальника, наверное, уже из принципа. Кашемир – одна из самых дорогих тканей, и учитывая то, что костюм будет индивидуальным, она влетит в копеечку.
— Цвет? — мужчина чиркает заметки в блокноте.
— Синий. Пускай будет тёмным, но не слишком, — командует Ратманов, расслабленно сидя на диванчике.
— Прислать образец?
— Не нужно, — лениво улыбается он, наблюдая за недовольной Ангелиной. — Подлецу всё к лицу.
Ангелина вскидывает взгляд, забирая телефон и пальто. Смысл фразы до неё не доходит, непонятно, с каких пор она стала подлецом. Хотя для Ратманова, должно быть, с тех самых, как он убедился в том, что его экономка встречалась с его зятем.
Ангелина уважительно благодорит замерщика, лоб по-прежнему нахмурен, когда они садятся в автомобиль и тот трогается с места. Она проверяет телефон на наличие звонков, но вместо этого видит несколько сообщений от Дарьи в стиле: «С какой стати ты командуешь мной?». Видимо, ей передали всё, что она должна сделать.
«Сколько нужно проветривать комнаты?»
«И почему ты теперь не отвечаешь?»
«Ангелина?»