— Ты грустная потому, что я уезжаю? — она хлопает своими большими глазищами, пока Ангелина хлопает своими в ответ.
Грустная?
— Я не грустная. Сосредоточенная.
— У тебя лоб вот так, — она хмурится со всей силы. — А рот вот так, — и пихает пальцы в рот, чтобы потянуть уголки вниз.
Ангелина вяло усмехается.
Если Адель считает её грустной, она просто ещё не видела Дарью. Девочка, кажется, совсем расклеилась, ходит сама не своя, вяло отвечает на все вопросы, молча выполняет указания, не возникает. Существует где-то поблизости, как будто ей абсолютно всё равно на все те взгляды, которые должны предназначаться ей, а не экономки. Взгляды за завтраком, обедом – потому что у Дмитрия Валерьевича сегодня первый выходной. Он решил проводить гостей лично, на радостях скинул все дела на секретаря. Ангелина честно молилась за Марину. После были взгляды и за прощальным ужином, который пришлось организовать на несколько часов раньше, потому что билеты на самолёт уже были куплены. Ангелина всё замечала. И взгляды Соколова, его неприязнь вперемешку с какой-то тоской, было ясно – он отрекается. Ему больше не нужны разговоры, не нужна Ангелина, которая, по его мнению, предпочла кого помоложе и неженатого.
Ангелина сегодня не могла улыбаться Елене, взяла все чувства под контроль, молча следовала приказам. Кофе? Значит, кофе. Вино? Значит, вино. В любой другой день она бы наверняка посоветовала не употреблять перед полётом, но Елене захотелось выпить напоследок, немного поднять себе настроение.
Вещи давно собраны, машина готова, до выезда осталось каких-то полчаса. Ангелина следит за временем, чтобы гости вдруг не опоздали, не думает о том, что и вечер Адель, и встреча с бывшими конкурентами были действительно устроены ради неё. Вернее, не так. Что Андрей в самом деле решил, вернись он в бизнес, у него станет больше шансов вернуть... Вернуть что? Ангелину? Не годится, у Соколова семья. Вернуть её в свою постель? Похоже на правду.
Ангелина бы ни в жизнь себе этого не простила – вернуться к прошлому, быть в отношениях с женатым мужчиной, врать в глаза его жене, нянчить при этом его ребёнка. Настолько, выходит, её не уважают. И сейчас её по-прежнему не уважают, одним лишь взглядом обвиняя за связь с начальником, которой, вообще-то, нет. Этот взгляд Ангелина игнорирует, как игнорирует и прикосновение Дмитрия к её запястью, когда она ставит перед ним чашку кофе. Хочет касаться её у всех на виду – хорошо, как ему будет угодно. Сегодня Ангелина всего лишь кукла, которая слепо следует указаниям, у неё отдых от самой себя и мыслей, гложущих ночами.
Она не успевает отойти, как Адель пихает ей в руку бумажку и смущенно улыбается. Убегает к матери, залезает на колени и прячет лицо у неё на плече, пока Ангелина безразлично разглядывает открытку, на которой кривым, но старательным почерком выведено её имя.
— Это что такое? — улыбается Елена, обращаясь к дочери, а Дарья, сидящая по правую руку от Ратманова, вяло смотрит в раскрытый лист.
— Когда я вырасту, ты поедешь с нами домой, и мы будем жить вместе.
Андрей предложение оценил, коротко усмехнулся, наверное, находя некое сходство в собственных желаниях и желаниях своей дочери. Всё семейство порывается увезти её в Нью-Йорк, Дарья тем более не возражает:
— Можешь забирать её уже сейчас.
— Уже четверо против одного, — смеётся Елена, возмущённо глядя на Дмитрия. — И почему твоё слово всегда решающее?
— Думаешь, я кого-то тут держу? — он выгибает бровь. — Я всего лишь спросил Ангелину, хочет ли она остаться. Оказалось, что хочет, — Ангелина уважительно кивает. — Ей здесь нравится, — и снова кивок под чужой внимательный взгляд. — И она, разумеется, без ума от меня и этой работы.
Ангелина машинально кивает, но тут же хмурит брови, кидая взгляд на усмехающегося Ратманова .
— Да она даже кивает под твою указку! — Елена Валерьевна явно немного пьяна. — Ангелина, ты моргни, если он тебя мучает, мы его быстро оформим, поедешь с нами.
— Моргнула! — тычет в него пальцем Адель.
— Она в хороших отношениях с прислугой и даже моим секретарём, — спокойно продолжает Дмитрий.
— Интересно, кому она этим обязана, — встревает Андрей, кидая на Ангелину взгляд, но та почтительно говорит:
— Вероятно, самой себе, Андрей Юрьевич.
Ратманов не может удержаться от смешка, у него сегодня явно хорошее настроение.
— И всё-таки, — Елена не заметила, как её муж напрягся и стал серьёзным. — Выглядишь ты, Ангелина... Он и над собой постоянно издевается, не слушается меня, не понимает, что отдых – это очень важно, так ещё и прислугу свою мучает.