Дарья чему-то удивляется, кидая на Ангелину злобный взгляд, пока та оценивает девчушку: ещё совсем молодая. Двадцать три, максимум – двадцать пять, но и Ангелине даже не за тридцать. Какие-то двадцать семь, и вот она где: на побегушках у человека, который может запросто выкупить её в рабство, если захочет. И всё же отныне она главная в этом доме, хотя радости по этому поводу у неё немного. Абрамов действительно был его другом, здесь же... Сложно сказать точно.
— Но господин Ратма... — выдыхает Дарья, а стоит Дмитрию поднять на неё строгий взгляд, выгибая бровь, та закрывает рот.
— Правое крыло, Дарья.
— Прошу прощения, но мы можем поговорить наедине? — она старается говорить уважительно, но Ангелина видит, как та сглатывает, отчего-то нервничая.
— Поговорим, разумеется. Зайдёшь ко мне вечером, — он переводит взгляд на Ангелину. — А ты – завтра утром.
На приказ девушка уважительно кивает, в глазах Дарьи – непонимание, даже обида, вывод напрашивается сам: их отношения с Ратмановым, вероятно, выходят за рамки рабочих. Дарья и на работника не похожа, она слишком молода, даже на первый взгляд неопытная, одета не как прислуга, а как человек, который просто... живёт здесь. Ангелина не осуждает таких людей, а жалеет. Чаще всего они остаются ни с чем. Если, конечно, её с Ратмановым не связывает какое-нибудь родство, что маловероятно – слишком уж миловидная и ухоженная девчушка эта Дарья. И слишком сильно боится, что Ангелина свергнет её с насиженного места, но, увы и ах, её не тянет прыгать в койки к своим начальникам, как многие привыкли думать.
Дарья кажется дерганной, когда объясняет, сколько спален в доме, ванных комнат, где находится спортзал, крытый бассейн, комнаты прислуги, охраны, где принято принимать гостей, показывает кабинет, но внутрь не пускает, преграждая путь рукой, когда Ангелина тянется к ручке. А потом о чём-то задумывается и позволяет ей зайти, осмотреться, при этом взгляд у неё недовольный, с прищуром.
Развеивать её страхи Ангелина не станет, успокаивать, делать вид, что ей абсолютно всё равно на то, что её ставят выше других – тем более. Ей и не всё равно, Ангелина своё место ценит. Ценит себя и то, чем занимается. Она умеет прислуживать и стелиться, умеет быть в нужном месте в нужное время, но основная её работа – помогать, не задавая лишних вопросов.
— Что ещё находится в правом крыле? — Ангелина игнорирует чужой недружелюбный настрой, следуя за Дарьей от кабинета дальше по широкому коридору.
Какое-то время девчушка молча шагает вперёд, пока не останавливается у двери. Прямо напротив той находится ещё одна, но она почему-то игнорируется.
— В правом крыле кабинет, комната для чтения, его спальня и одна гостевая, — загробным голосом перечисляет Дарья.
Ангелина смотрит на дверь, у которой они остановились, и хмурит брови. Ясно, что Дарья разочарованна тем фактом, что гостевая, которая находится прямо напротив спальни господина Ратманова, досталась не ей. Только вот Ангелина не спешит с выводами, и если Ратманов хочет, чтобы она всегда была под рукой, то так тому и быть, Дарьи не стоит принимать это близко к сердцу. Держать экономку рядом – практично.
Та уже собирается уходить, но Ангелина бесцеремонно хватает её за предплечье, даже не глядя на девушку. Её хватка осторожная, но крепкая.
— Приобрети тональный крем и избавь Дмитрия Валерьевича от ненужных слухов, — ровным голосом говорит она, кидая на краснеющую Дарью короткий взгляд.
Та вырывается и поправляет свитер, скрывая засосы.
— Завидуй молча, — хмыкает.
— Тут нечему завидовать, — взгляд у Ангелины безразличный.
— Ты его не знаешь. Он выставит тебя за дверь, если ты хоть раз ошибёшься, неудачницы ему не нужны.
Но ты ведь здесь, думает Ангелина. Ты ведь проводишь с ним время, благо, если за деньги, а если нет, то что останется, когда господин Ратманов выставит за дверь? В этом проблема молодых и богатых: первые влюблены, вторые жестоки. Разве Ангелина при своей репутации прослывет неудачницей, если её выставят за дверь с деньгами? Скорее, её снова захотят перехватить, ведь она работала у самого Дмитрия Ратманова, от которого каждый хочет урвать кусок хоть чего-нибудь. Дарью же, вероятно, просто разорвут, стоит ей перешагнуть порог этого дома без шанса вернуться.