— Ты сама спросила, тебя за язык никто не тянул, — не отрываясь от монитора, говорит Дмитрий, а Ангелина непонимающе хмурится. — Я доверяю с того самого момента, как решил, что хочу тебя себе в качестве спутницы жизни. Я не стану параноить рядом с тобой и искать во всём скрытый смысл, и если мне нужно твоё доверие, то прежде всего должен сам доверять тебе. Не могу ведь я требовать от тебя того, чего сам не делаю. Понимаешь, о чём я говорю?
— Вы проверяете меня?
Дмитрий отрывается от работы и смотрит на экономку сверху вниз с абсолютно нечитаемым выражением лица. Под глазами залегли тени, последние дни он возвращается на несколько часов позже. Должно быть, возникли какие-то проблемы или же дел слишком много.
— Если я ошибусь в тебе, это будет только моя проблема. Нужно уметь нести ответственность за принятые решения. Так что нет, не проверяю. Облегчаю себе жизнь с твоей помощью, ты не против?
— Вы вправе требовать от меня помощи. Я получаю за это деньги.
— Да? — взгляд становится серьезным. — Мне казалось, ты хотела навести здесь порядок. Сделала бы это за бесплатно?
— Мне не сложно.
— В таком случае за личную помощь я тебе больше платить не стану. Решай сама: помогать или нет.
— Дмитрий Валерьевич, — Ангелина растерянно смотрит на мужчину, а тот вопросительно выгибает бровь. — Я ведь не могу отказать вам в просьбе.
— Теперь можешь. Ты будешь получать деньги только за работу по дому, а не за помощь мне. Никакие поездки в офис оплачиваться не будут, — Ратманов говорит уверенно, даже безжалостно, глядя экономке в глаза. — Я спрашиваю – ты решаешь сама. Нет – значит нет. Да – значит я имею полное право отблагодарить тебя за помощь. Идёт?
Идёт? Нет, Ангелине такой вариант развития событий не подходит. Это ведь уже не будут рабочие отношения, это будет... чёрт пойми что. И ведь не откажешься: её работа в самом деле должна касаться лишь дома, никак не офиса её начальника. Она не помощница, не секретарь, не сотрудник фирмы, она обычная экономка, работа которой ограничивается внешним комфортом её начальника: чтобы постель всегда свежая, ужин горячий, а кофе подан вовремя.
— А как иначе мне выйти с тобой из рабочих отношений? — Дмитрий говорит совсем по-другому: спокойно, чуть склоняя голову набок и глядя на экономку с легкой тоской. — Ты ведь так и будешь ссылаться на то, что я плачу тебе за всё деньги. Мне не экономка нужна, а Ангелина с её навыками.
— Вы говорите ужасающие вещи, — хмурится девушка.
— О том, что мне нужна Ангелина?
— «Выйти из рабочих отношений».
— Стираю границы, — устало улыбается Ратманов.
— Стирайте их не так быстро, — неожиданно для себя говорит Ангелина, что не остаётся без внимания. На секунду на лице Дмитрия мелькает удивление, которое сменяется прежней серьёзностью. Его рука тянется к лицу экономки, но та отстраняется и не даёт мужчине подцепить подбородок пальцами. Ангелина зла из-за этой ситуации, из-за того, что её ставят перед выбором. Она ведь всё равно не сможет отказать, так в чём смысл?
— Люди, привыкшие жить по определённым установкам, очень тяжело воспринимают новые правила, Ангелина, — вздыхает Ратманов. — Отрицание сопровождается злостью, после этого в большинстве своём следует принятие. Осознание того, что я не ухудшаю твою жизнь, а хочу её облегчить. Нововведения – это тяжело, но пожив по ним какое-то время, понимаешь, что стало лучше, чем было. Для тебя это как минимум новый опыт, для меня – возможность.
Ангелина с хмурым лицом, совершенно молча принимается за работу. Она действительно всё это отрицает, её давно не распирала столь сильная злость. Дмитрий Валерьевич посягнул на святое – её работу. Это немыслимо, это просто...
— Я понимаю, что в отношениях тяжело обойтись совсем без конфликтов, но главное то, как мы эти конфликты будем преодолевать.
...ужас! Ангелина выпрямляется и, поджав губы, сильнее нужного хлопает кипой бумаг по столу начальника.
— Раз отныне это моё личное дело, могу я закончить с этим позже? — она старается говорить уважительно, как и всегда, но злость в голосе её выдаёт.
— Почему ты спрашиваешь? — Дмитрий же напротив, абсолютно спокоен. Ангелина убирает документы в ящик, одергивает пиджак и выходит из кабинета, бесшумно прикрывая за собой дверь. На кухне она засучивает рукава и принимается яростно взбивать яйца. Готовка её отвлекает, даже успокаивает.