— Я не могу, — равнодушно отвечает она, вычёркивая мидии из списка продуктов, составленного поваром для меню на будущую неделю. Дмитрий Валерьевич не фанат морепродуктов.
— Разве ты не хочешь просто заниматься своей работой?
— А разве я не просто занимаюсь своей работой? — непонимающе хмурится экономка, даже не поднимая взгляда.
— Ты же помнишь, я видела вас. Тебя это устраивает? Такое отношение? Он спросил тебя, чего ты хочешь? — пытается достучаться до неё Дарья.
Девочка выглядит уверенной, только вот стучится она не туда. Ангелина понимает, что та готова пойти на всё, лишь бы вернуть то время, когда она купалась во внимании и подарках Ратманова. Быть отодвинутой на второй план, разумеется, неприятно, только вот экономки уже тошно от отношений, в которых она даже не принимала участия. Что Дарья, что Дмитрий Валерьевич, оба пытаются втянуть её в то, в чём она не виновата. Она не поможет Ратманову избавиться от Дарьи, она не поможет Дарьи вернуться в постель Дмитрия. Ангелине живётся прекрасно и без чужой драмы, ей хватает и своей. Такие откровенные манипуляции ещё совсем незрелой девушки выглядят, мягко говоря, жалко.
— Он всего лишь заменит тобой меня, мы обе это понимаем, — говорит Дарья, получая в ответ очередную порцию тишины. — Это грязно, Ангелина. Он не может так поступать, разве ты не понимаешь?
Ангелина вписывает в список ламбер и любимый виски Дмитрия Валерьевича, не забывает об охлаждённом стейке и мысленно подсчитывает количество фруктов на неделю. Ратманов их почти не ест, зато ест сама экономка. И только после того, как она проводит размашистую линию под списком, то удосуживается поднять взгляд на нервничающую и недовольную такой спокойной экономки Дарью.
— И что ты хочешь от меня? — равнодушно интересуется Ангелина. Её не привлекает этот разговор, интереса к нему никто изначально и не проявлял. — Думаешь, я научу тебя варить кофе и на него снизойдёт озарение?
Дарья открывает и закрывает рот, как будто совсем не ожидала такой дерзости от экономки, которая всегда была снисходительна к ней. Да, Ангелина была. Она и сейчас добра к девочке, желает ей лучшей жизни, но нянькой она не нанималась, семейным психологом – тем более. Если Дарья хотела решить проблему, ей стоило поговорить об этом с тем, кто эту проблему создал. Не с ней. Ситуация порядком... надоела. Сострадание идёт рука об руку с раздражением от поднятой в который раз темы. Ангелина пережила тот этап, когда ей было выгодно помочь Дарьи сохранить своё место. Она давно поняла, что если Дмитрий Валерьевич решил, то переубеждать его бессмысленно, следовательно, это пустая трата нервов – возиться с девочкой, которой ничем уже помочь не сможет.
Может, это грубо со стороны экономки, но она уверена, что Дарьи будет лучше не здесь. К тому же Ангелину абсолютно не стесняют взаимоотношения с Ратмановым, ничего смертельного и сверхъестественного между ними не происходит. Почти. Но это всё мелочи.
— Не говори, что ты повелась на всю ту чепуху, которую он несёт, — кривится Дарья. — Думаешь, мне он не говорил того, что говорил тебе?
Ангелина не стремится поддерживать разговор, но ради праздного интереса спрашивает:
— И что он говорил?
— Ты такая превосходная — с придыханием говорит Дарья, изображая Ратманова. — Моя красивая, сладкая девочка, — шепчет она. — Что ты хочешь? Недвижимость? Останься сегодня со мной.
Верно, ей тоже предлагали квартиру, тоже предлагали разделить постель, но это выглядело так, будто её проверяют. Как любит говорить Дмитрий Валерьевич: «Прощупывают почву».
— Не припомню, чтобы меня называли красивой, сладкой девочкой, — безразлично отзывается экономка. Она не удивлена, что Ратманов мог быть нежным и обходительным с Дарьей, всё-таки они провели вместе не одну ночь. От такой информации Ангелину даже мутит, ей не хочется представлять... Это совсем не её дело.
— Хочешь сказать, он не засыпает тебя комплиментами? — хмыкает Дарья. Ангелина тяжело вздыхает. То, что происходит между ней и Ратмановым, не должно касаться других людей. Она получает комплименты по поводу и без, какие-то считает приятными, какие-то пропускает мимо ушей, считая ненужным реагировать, но в любом случае: всё это сказано только для неё. Только для её ушей, не для того, чтобы трепаться об этом с кем-то. У Ангелины вообще нет привычки много говорить, она отвечает-то вынужденно:
— У меня сегодня много дел. Ты хочешь чего-то конкретного или просто не знаешь, чем заняться?
Ангелина безразлично смотрит на девушку, а когда ей не отвечают, то оставляет список продуктов прикрепленным к железной стойке и собирается уходить, но Дарья подскакивает с места, преграждая экономке путь. Девушка яростно дышит, смотрит с вызовом, совсем отчаялась, голос дрожит: