Ангелина недолго молчит, но обречённо кивает, прикрывая глаза и хмуря брови. Согласна. Хочет посмотреть город, и даже за это стыдно. Столько свободного времени, а выбраться куда-то самостоятельно не может. Тот ещё профессионал.
— Ты мне хотя бы скажи: это потому, что я такой настойчивый, или потому, что и сама хочешь?
— Хочу, — почти беззвучно, с закрытыми глазами, лишь бы не видеть. Она чувствует губы на своих, целует сама, переполненная эмоциями, от которых даже разболелась голова. Ладонь всё ещё покоится на чужой груди – первое подобное прикосновение и то чуть ли не к самому сердцу.
И как только Дмитрий Валерьевич не боится падать в это чувство с головой? Неужели ему не страшно, что его обведут вокруг пальца? А вдруг Ангелина позарится на его бизнес? А что, если потребует оформить на себя недвижимость? У Ангелины таких мыслей больше, чем у Ратманова, который путает пальцы в распущенных волосах экономки, проскальзывая языком между раскрытых губ. Целует глубоко, тягуче, и ему отвечают поцелуем на поцелуй. В нос ударяет запах зубной пасты, холодит горло, Ангелине приятно. Она даже не замечает, как её собственная ладонь оказывается на шее мужчины, как пальцы касаются горячей кожи. Она резко сдвигает ноги, чувствуя ладонь на бедре, не позволяет переходить черту, всё ещё держит на расстоянии, а Ратманов одним взглядом говорит, что на коротком поводке. Ангелина не специально. Она просто несмелая, не доверяет настолько, но не может выдержать взгляда. Глаза в глаза, близко. Целует сама: несмело, прижимаясь своими мокрыми губами к чужим. Так и замирает на несколько секунд, но отстраняется и сталкивается с чужой ухмылкой.
— Хочешь, я тебе паранджу подарю?
— Не хочу, — Ангелина говорит равнодушно. Она отстраняется, но её не отпускают, и снова губы к губам.
— Я такого никому не говорил: дам тебе всё, что захочешь. Ты ведь можешь чего угодно захотеть, а я возьму, — с расстановкой говорит Дмитрий, — и отдам.
— Я не стану брать, — уверенно заявляет Ангелина. А Ратманов сладко улыбается, взгляд становится тёплым:
— Знаю. Это и странно. Я хочу всё отдать – ты не хочешь брать ничего, — её наконец отпускают, целуют костяшки, крепко сжимая ладонь в своей. Ангелине кажется, что человеку просто-напросто не хватает тепла. Она разве умеет давать его? — У тебя золотые руки... И вот опять хочу засыпать тебя комплиментами. Будь готова завтра, когда я вернусь.
Ратманов желает спокойной ночи и оставляет экономку в одиночестве. Горящую щеками, лёгкими, всем телом. Ангелине помогает остыть лишь холодная постель, но ворох мыслей разжигает и разжигает это бесконечное пламя. Захотела. Сказала. Поддалась. Должна быть готова, когда Дмитрий Валерьевич вернётся с работы. Ангелина, кажется, не сможет быть готовой к происходящему ни в жизнь.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов