Ужинает он не один, что не становится новостью, а вместе с Дарьей, которая всё-таки пошла на уступки и по настоятельной просьбе Ангелины замазала все синяки. Прислуга была разогнана, чтобы не мельтешила перед глазами, и в целом Ангелина была довольна своей работой. Даже кофе готовила в приподнятом настроении, с самим же Ратмановым она говорила негромко, чуть ли не ласковым тоном объясняя, что ситуация на кухне её вводит в уныние.
— Главный повар пренебрегает своими обязанностями, — сообщает она, стоя по левую сторону от Дмитрия, а Дарья переводит на неё хмурый взгляд, отрываясь от разглядывания своей тарелки.
— Уволь. Он в твоих руках, — говорит Дмитрий бесцветным тоном.
— Пока что нет подходящей кандидатуры...
— Готовить умеешь?
— Да.
— Завтрак и ужин будут на тебе, — он отпивает кофе, немного расслабляясь на стуле, а Ангелина лишь кивает в ответ. — Найди кого-нибудь.
— Но господин Ратманов, — тихо встревает Дарья. — Дядя Боря...
— Дарья, у меня нет времени и желания нянчиться с твоими родственниками, — Дмитрий говорит спокойным тоном. — Я дал ему шанс. Тебе только что прямым текстом сказали, что он никуда не годится.
— Вы довольно смелый, раз позволяете ей перекроить тут всё под себя, — Дарья поджимает губы.
— Во-первых, перекроить тут всё под меня. Во-вторых, не я здесь пекусь о свежести продуктов в холодильнике и качестве кофе. Моя подчинённая будет делать то, что считает нужным, я плачу ей за это деньги. Если она говорит мне, что мой повар пренебрегает своими обязанностями, что я должен сделать? Пожалеть его?
— Хотя бы поинтересоваться, что он делает не так, а не глупо верить её словам, — тут Дмитрий усмехается, отпивая кофе и вскидывая брови. — Может, у экономки к нему элементарная неприязнь, а повар на самом деле отличный?
— Ангелина, у тебя есть неприязнь к Борису? — почти серьёзно спрашивает Дмитрий.
— Нет, сэр.
— Так и какого чёрта, Дарья, ты морочишь мне голову всяким бредом? — уже хмурится он. — Ангелина, разберись с этим. Я, вроде, ясно дал понять, что ты теперь ответственная за всю прислугу.
— Да, Дмитрий Валерьевич.
— Что «да, Дмитрий Валерьевич»? — он вскидывает на неё недовольный взгляд.
— Я решу эту проблему, — по-прежнему спокойно отвечает Ангелина.
Конечно, то, что Дарья выводит Дмитрия на злость, немного, но раздражает. Можно ведь хоть немного пораскинуть мозгами, понять, что человек не в настроении решать подобные вопросы мирным тоном, и, разумеется, все шишки достанутся Ангелине. Может быть, на это она и рассчитывала, отношения у них не заладились с первой же минуты.
Ангелина в редких случаях может позволить себе злость на своего босса, она знает, что такое бизнес. Знает, сколько сил и нервов тот отнимает, знает, что это такое, когда господин Ростов швырялся посудой из-за сорвавшейся сделки; знает, что это такое, когда господин Абрамов ударил собственную жену в порыве злости, когда та закатила ему скандал после того, как он потерял сотни миллионов рублей. Знает, что это такое, когда господин Соколов возвращался домой и просил немного с ним поговорить, когда насильно воровал у неё поцелуи или же бесшумно плакал, едва заметно подрагивая плечами. Ангелина знает, что это такое. Она был в этом, она есть. Большой бизнес – это не только большие деньги. Это большая боль и не меньшее разочарование во всём и вся в особенно плохие дни.
Когда-то и Ангелина была такой, как Дарья. Когда-то и она согревала постель бизнесмена, но даже тогда она понимала, что уйти придётся. У неё нет власти над людьми, которые превосходят её умом, но у неё была власть над сердцем всего одного человека. Всего один-единственный раз в её жизни, о котором она никогда не станет жалеть.
Это было больно и долго, это было красиво. Красный платок, привезённый господином Соколовым из Индии, Ангелина всегда носит в нагрудном кармане своего костюма.
То, что происходит между господином Ратмановым и Дарьей – ни то, ни другое. Это больше бессмысленно. Всего лишь наблюдения. Как мы помним, до чужой личной жизни Ангелине нет никакого дела.
Нет дела до того, что Дарья кидает на неё злобные взгляды, стоя на втором этаже, когда Ангелина провожает Бориса домой. Она пропускает все оскорбления мимо ушей, они не трогают её сердце. Ей нет дела и до того, что Дарья кривит губы, когда Ангелина поднимает на неё взгляд. Нет дела до того, что после негласного отбоя, когда в доме тушится свет, в дверь напротив его спальни раздаётся стук. Слышатся тихие голоса: уставший господин Ратманов и мурчащая Дарья, которая целенаправленно погромче хлопает дверью, показывая Ангелине её место.
Ангелина знает своё место – правая рука своего руководителя. И её это вполне устраивает. Даже импровизированные стоны, доносящиеся из соседней комнаты, когда она аккуратно расправляет рукава рубашки, вешая ту в шкаф, не ставят её в неловкое положение. Ангелина давно в этом деле.
Она не слышит того, чего не должна.
Она педантично расправляет постель, складывая покрывало в ровный квадрат, пока девушка в соседней комнате извивается на простынях.
Проветривает комнату для лучшего сна, взбивает подушки, пока в соседней комнате те за ненадобностью валятся на пол, а окна, вероятно, запотели – на улице ниже пяти градусов. Начало осени.
Ангелина отдаёт тепло холодной постели, облегчённо вздыхая.
Сегодняшний день прошёл лучше, чем она планировала.