Они заплатили за чай и молча дошли до ограждения перрона Черинг-Кросс.
– Посадить тебя в вагон?
Рейчел покачала головой.
– День был такой чудесный, – выговорила она, силясь улыбнуться.
– Да, ведь правда? До свидания, моя дорогая. Не забудь позвонить, – она коснулась двумя пальцами лица Рейчел, на миг замерла, подставив ей губы и получив краткий трепетный поцелуй. А потом неуклюже повернулась и покинула вокзал не оглядываясь.
– В сущности, дорогая моя, это ужасно несправедливо. Только нам одним не разрешили ужинать со взрослыми.
– Уиллсу тоже.
– Уиллсу! Да он едва успел родиться! Он еще даже не ребенок.
– А нас и не заставляют ужинать вместе с ним. И вообще, он мне нравится. Он же мой брат, – добавила она.
– О, пока его вообще не за что упрекнуть. Но это не отменяет факта ужасной несправедливости. Даже Саймон ужинает в столовой, а ему всего двенадцать. Признайся, справедливостью тут и не пахнет.
– Да, не пахнет. Передай мыло.
Они сидели каждая в своем конце ванны, но не мылись. Скобка с зубов Клэри валялась на полочке красного дерева рядом со стаканами для зубных щеток. Спины обеих были розовыми от солнца, с белыми незагоревшими следами от бретелек купальных костюмов. Ступни после беготни босиком потемнели. Полли намылила свою фланелевую мочалку и начала оттирать ступню.
– Нам надо прекратить мыться в знак протеста, – заявила Клэри.
– А я и так мою только самые грязные места, такие, как ноги. Мама всегда их проверяет.
Клэри промолчала. Зоуи и в голову не приходило поинтересоваться состоянием ее ног, а папа ничего не замечал. В каком-то смысле так было даже лучше, а в другом – хуже. Заметив, как притихла Клэри, Полли подняла голову и поспешила заговорить:
– Отличный получился сбор. Кристофер молодчина. Ты только представь, сколько бабочек! Здорово ты придумала назначить его хранителем отдела естественной истории.
– А если Луизе не нравится, перебьется.
Не говоря ни слова, Полли вылезла из ванны и закуталась в вытертое до нитяной основы полотенце из тех, которые Дюши считала еще вполне пригодными для детей.
– Ты ведь даже вторую ногу не вымыла!
– Не хочу сидеть с тобой в одной ванне. Ты гадкая. Сначала ты против всех, потом против бедного Уиллса, и вот теперь против Луизы. Ты прямо как Ричард III.
– Неправда! – Полли не ответила, и Клэри продолжала: – Честное слово, нет. Дай мне вторую ногу, я сама ее вымою.
– Откуда мне знать, что ты за нее не дернешь и я не упаду? Особенно если ты в таком коварном настроении. Я тебе вообще не верю.
Полли, конечно, совершенно права. Она гадкая. Злобные мысли бурлили в ней, пока какая-нибудь не вырывалась наружу всплеском мерзости, и тогда она чувствовала себя ужасно, совсем как сейчас, – конфузилась и стыдилась того, что она намного хуже Полли, которая никогда ни на что не злилась, особенно на людей.
– Не буду я дергать, – пробормотала она, чувствуя, как глаза наполняются жгучими слезами. К ней на левое плечо легла серая от грязи жесткая ступня.
– Ладно, – сказала Полли. – Спасибо.
Клэри мыла ногу со всей тщательностью.
– Я стараюсь не щекотать, – кротко объяснила она, когда Полли заерзала.
Она знала, что если обращаться с Клэри по-хорошему, она наверняка расплачется, и потому возразила:
– Нет, не стараешься, я точно знаю.
– Спорим, Иисус щекотал апостолам ноги, когда мыл? Их было так много, что он забывал об осторожности.
– А я готова поручиться, что засмеяться они не решались. Ты заметила, что в книгах люди часто вытворяют с волосами то, что вообще невозможно сделать?
– Что, например?
– Ну, как когда Мария Магдалина вытирает волосами ноги Иисусу, или героини вышивают ими носовые платочки. Могу поспорить, волосы просто сгорят, если их погладить! И «Рапунцель, Рапунцель, спусти свои волосы вниз!» Нельзя взбираться по чужим волосам, как по веревке, – это же пытка.
– По-моему, в книге можно написать что угодно.
– А должно быть так, как на самом деле, – сказала Клэри и вылезла из ванны. – Я так и буду делать, когда стану писательницей. Ни за что не стану писать про всякие древние глупости, которые ни на что не годятся.
– Везет – у тебя уже есть карьера! Только скобку свою не забудь.
Клэри поглядела на свою скобку. Только что она была везучей, а уже в следующую минуту – совсем наоборот.
– А я как раз собиралась забыть ее, – горестно призналась она. – Могла бы и промолчать.
– Ты надень ее, – посоветовала Полли. – А потом снова сними, а я промолчу. Как будто все по-честному.
Клэри взяла скобку и с громким щелчком надела ее на зубы. Потом снова сняла. И посмотрела на Полли.