– Открывай, Артем, не признал, что ли? – вступает в разговор Михаил.
– А что, должен? – коротко и очень неласково интересуются из-за ворот.
– Шлык, ты белены объелся? – Миша чуть не поперхнулся от возмущения. – Открывай, нас Медников прислал. Помощь нужна и припасы кое-какие.
– Не знаю никакого Медникова, – безапелляционно заявляет незнакомый, но уже мне неприятный Шлык. – И вас не знаю. Пошли вон, попрошайки, пока собак не спустил. Помощь и припасы им нужны, скажете тоже…
– Шлык, ты реально офигел?! – срывается на крик Миша. – Да ты понимаешь, что с тобой сделают?
– И что же? – ехидно интересуется его собеседник. – А главное – кто? Что, припретесь сюда всем своим уцелевшим табором и будете пожрать клянчить? Очень страшно! Пошли вон, я сказал!
Сдвижная заслонка с грохотом вернулась на прежнее место, закрывая «амбразуру» и явственно давая понять, что разговор окончен. Миленько. Впрочем, не скажу, что неожиданно. Я еще вчера возле «Неоплана» думал, что в такие вот «резиденты» людей набирать нужно, предельно тщательно проверив и сто раз в надежности убедившись. А то выйдет… да прямо как сейчас. Подгреб, судя по выражениям лиц моих юных работодателей, этот Артем Шлык под себя немало. Причем казенного. Но спросить с него теперь, получается, некому, и он все казенное, по тихой грусти, приватизировал. Молодец, что тут сказать, получил последние «вести с полей», проанализировал ситуацию, сделал выводы… И крутанул красивый финт ушами.
– Да я его!!! Да он у меня!!! – рычит от душащей его злобы Миша.
Пока пацан кипит, брызжа слюной и потрясая кулаками, я стараюсь прокачать обстановку. Дом почти не виден из-за высокого кирпичного забора, затянутого по верху спиралями «егозы», но то, что в поле зрения попадает, выглядит прочным и надежным, явно недавно отремонтированным. Ворота из толстого железного листа, подозреваю, пулю ПМ остановят. Проживает тут явно не босяк, а человек не бедный и в здешнюю иерархию давно встроившийся. Не, воевать с ним не вариант вообще…
– А ну цыц, молодой, – тихо бросаю я. – Пошли отсюда, пока он и правда пса не спустил. Тогда без стрельбы не обойдется, а местные власти этого сильно не приветствуют и могут не спустить даже старым знакомым, вроде меня. А уж вам – так и подавно.
– Но он же – украл…
– И что? – уже развернувшись и идя прочь, спрашиваю я. – Какой год на дворе, напомнить?
Молодняк смотрит непонимающе. Вот же, блин, свалились сопляки ясноглазые мне на голову!
– Да плевать всем. Это восемь лет назад в Российской Федерации были единые на всю страну Уголовный кодекс, полиция и суд. И законы в большинстве случаев соблюдались. Можно было заявление написать, злодея бы ловили и судили… А сейчас все немного совершенно не так! Он убил кого-то? Изнасиловал? На самом деле украл, темной ночью амбар подломав? Нет. Ему кто-то, для здешних жителей чужой, неместный, что-то отдал. Сам, добровольно, пригляди, мол. Этот самый ваш Медников, кто бы он ни был. Так кто ему виноват, что он такому уроду доверился? Глядеть нужно было, в чьи руки материальные ценности отдаешь. Вот если бы этот Артем кого-то из мантуровских обжулил – дело другое. Но, думаю, с местными у вашего Шлыка все «вась-вась». А на чужаков, что за сотни километров отсюда живут, всем плевать. Особенно если преступления, по нынешним понятиям, и не было. По факту – имущество, ранее совместно нажитое, поделили. А что так неравноценно… Ну, так это уже кто как смог и сумел. Такая вот фигня, малята…
– И что нам делать? – Яна задает вопрос, явно терзающий сейчас всех четверых.
– Со Шлыком – ничего. Потому как законно вы тут с ним ничего не сделаете, а незаконно – вас поймают и повесят. Как грабителей и, возможно, если успеете его грохнуть, еще и убийц. И это если не пристрелят при задержании. Доходчиво объясняю?
Детвора понуро молчит, топая следом. Ну, будем считать, что это ответ «да».
– Лично меня сейчас больше интересует, что вы планируете делать со мной и с собой? Денег у вас осталось совсем немного, серьезного оружия и снаряжения для дальнего похода нет. Думаю, вам стоит вежливо попрощаться и топать назад, в сторону вашей запасной базы, к своим.
– Но у нас же задание, – набычившись, мямлит Миша.
– А силы и средства для его выполнения есть? В теперешнем виде вы дальше, чем до Кирова, не доберетесь. Попытаетесь двинуться на восток – там и останетесь. Глупо и бесполезно. Вас, дураков, в Пустошах просто грохнут первые же встречные недружелюбные аборигены, а Янку какие-нибудь тамошние бандиты в самом лучшем случае своему главпахану в гарем подарят. Где ей будет очень плохо. В худшем – ее сначала изнасилуют всей немалой толпой, а потом убьют. Как перспективы?