Понятно, контрразведки не будет. И что это может означать? Да, по большому счету, все, что угодно. Возможно, действительно проводят какие-то чрезвычайно важные и неотложные мероприятия. А может, просто не снизошли до общения с приблудным наемником. И ведь оба варианта совершенно равновероятны.
После «силовиков» Алексей Александрович представил «пиджачное трио», как я и предполагал, оказавшееся представителями здешнего бизнеса.
– А это – наши «бурлаки».
По лицам вижу, не сильно по душе «пиджакам» такое прозвище, один вон даже поморщился. Но смолчали все трое. Кстати, а почему именно «бурлаки»? Типа, потому, что все на себе тянут? Что-то сомневаюсь, тогда бы прозвище носили с гордостью.
Вопрос сам собой решился во время знакомства. И даже два вопроса. Второй, тоже, кстати, мною вслух так и не заданный, заключался в отсутствии среди нынешнего кировского «правительства» хоть какого-то представителя бывшей политической власти. Ни губернатора, ни мэра, ни полпреда завалящего… Оказалось, что «пиджачное трио» возглавляет некий Антон Игоревич Бурлаков, мало того, что видный местный бизнесмен, так еще и бывший депутат Государственной думы. Понятно, у них тут, похоже, произошло сращивание властных структур с крупным бизнесом. Впрочем, кто сказал, что сейчас это плохо? Бурлаков, на правах старшего, представляет своих «пристяжных»: Сергей Евгеньевич Лузинин и Олег Юрьевич Березкин. Один рулил до войны и продолжает рулить центральным городским рынком, у второго сеть продовольственных магазинов и спиртоводочный завод в Уржуме. Это из крупного, а так, думаю, там еще полно всякого и разного. В общем, серьезные дяденьки все трое. Но Бурлаков в свое время успел взлететь выше всех, а потому, видимо, сейчас и верховодит.
Молодой мужик и симпатичная рыженькая барышня представились сами. Андрей Косьмин и Елена Дворжецкая. Так и назвались, без отчеств. Да и вообще, по всему видно, и по манере разговаривать, и по тому, как держатся, что ребята простые и в общении приятные. Оба оказались «наукой», и не абы какой, а из филиала подмосковного вирусологического центра Научно-исследовательского института микробиологии Министерства обороны. Слышал я про них в свое время. Ну, не совсем про них, а про их «головной офис», что на севере Подмосковья базировался. Официально там занимались разработкой вакцин и борьбой с вирусными угрозами, а на самом деле… Да кто ж нам правду скажет, чем они там на самом деле занимались? Но подсказывает мне моя бывалая чуйка, что если бы вырвалось из пробирок то, что они там у себя исследовали, то Стивен Кинг со своим «Противостоянием» завистливо рыдал бы в темном уголке. Удивило только, что такие молодые, лично я в качестве представителей «науки» предполагал увидеть почтенного седобородого старца, но никак не вот этих двоих. Понимаю, что возраст и профессионализм не всегда тесно взаимосвязаны, но стереотипы – штука такая…
В общем, ребята-то мне понравились, особенно, понятное дело, Лена, а вот факт их наличия на этом собрании – совсем даже наоборот, не понравился категорически. Такого уровня заведениям простой грипп обычно не интересен. И подозреваю, что вот прямо сейчас я и узнаю, чем именно они занимаются. И все та же чуйка подсказывает, что услышанное мне не понравится совершенно…
И я оказался совершенно прав. То, что мне рассказали, не радовало совсем. Скорее, наоборот, здорово напугало, хотя меня напугать ой как не просто. Но в наших условиях полного раздрая и разобщенности слово «эпидемия» звучит почти смертным приговором. Особенно если верны предположения, что эпидемия не природная, а имеющая рукотворную природу. Боевой штамм, «ушедший в побег», сейчас все одно что «Черная смерть» для средневековой Европы. Тогда, если меня память не подводит, чуть не половина населения вымерла. Подозреваю, что тут может оказаться еще хуже. Пока все, что рассказывают Андрей и Лена, мои догадки только подтверждает.
– На данный момент вспышки заболевания зарегистрированы в двадцати трех населенных пунктах, – говорит Андрей и водит короткой указкой по висящей на стене карте. – И это только те, из которых информация успела дойти. Сколько мелких поселений вымерло, не успев никого оповестить, – вопрос открытый. Причем расположены они друг от друга, как вы видите, довольно далеко, что тоже может говорить не о природном, а о рукотворном происхождении эпидемии. Способ передачи вируса предположительно воздушно-пылевой. То есть возбудитель переносится ветром с частицами пыли, при этом заражению подвергаются огромные территории и в непосредственном контакте с зараженными нет необходимости. Говорить о вирулентности пока рано, так как возможности для выделения инфекционного агента и проведения исследований у нас на данный момент нет. Но уже понятно, что инкубационный период длится от двух до четырех часов. Первые проявления напоминают симптомы гриппа, что позволяет предположить респираторный путь передачи: повышение температуры, боль в горле, головные и мышечные боли. Еще через шесть часов появляются рвота, кровотечения из слизистых оболочек, сильное обезвоживание. За этим следует головокружение, сонливость, измененное сознание и конвульсии, приводящие к коме в срок от шестнадцати до двадцати четырех часов. Коэффициент летальности составляет сто процентов, то есть ни одного случая выздоровления за счет естественного иммунитета не зафиксировано.