– Держись! – кричу я, надеясь, что Лена меня услышит и поймет, иначе она там сейчас просто переломается.
Микроавтобус с грохотом влетает в траншею, подскакивает на рытвинах, гремит и звенит отваливающимися и разлетающимися в разные стороны обломками рессор и деталями подвески, а потом со скрежетом и хрустом ложится на левый борт. Отбегались!
Думаю, то, что «Фолькс» завалился именно так, нас в итоге и спасло. Приземлись мы на правый, боковая дверь в салон оказалась бы заблокирована, Лена застряла бы внутри, а мы пытались бы совершить невозможное и перевернуть машину в тот момент, когда…
Вывернувший из-за поворота бронеавтомобиль «Тигр» первой модели резко оттормозился, клюнув капотом, а торчавший в люке на крыше «викинг», не задумавшись ни на секунду, «причесал» наш лежащий на боку микроавтобус длинной очередью из автоматического гранатомета. Днище у «Фольксвагена» бронированным не было, все же это не армейская машина с противоминной защитой. Да и штатный многоцелевой выстрел стандарта НАТО к сорокамиллиметровому автоматическому гранатомету хоть и не является бронебойным, но пятидесятимиллиметровую гомогенную броню пробить способен. А тут – гражданский «инкассатор»… Да я вас умоляю! Плюс запас топлива, который там же, в микроавтобусе, ехал…
Когда «Фольксваген» ярко полыхнул бело-желтым, обжигающим даже на расстоянии пламенем, я вдруг осознал, что мы с Виктором вытащили из «Транспортера» только Лену. Золото осталось там, внутри. И сейчас лежало в маленьком «пистолетном» сейфе среди бушующего пламени. Но, похоже, нам всем троим было на это глубоко плевать, особенно бессознательной Лене, которую мы буквально на руках несли в сторону разрушенного деревенского дома, прикрываясь от «викингов» корпусом пылающего микроавтобуса. Не донесли. И сами не добежали. Гранатометчик нас заметил и шарахнул вслед. К счастью, на втором выстреле его «шайтан-машина» захлебнулась и замолкла. Уж не знаю, боеприпасы у нее вышли или заклинило, выяснять некогда. Главное – с открытого пространства убраться как можно быстрее!
Ага, убрался один такой! Лена без сознания, Виктор тоже лежит, не шевелится. Камуфляж на левом боку и спине набухает кровью. Вроде дышит, но осколками посекло здорово. Мне, судя по ощущениям, тоже прилетело, но – повезло, в бронежилет. Прорехи в чехле потом заштопаю, осталось только до этого «потом» дожить! А с двумя бессознательными телами на загривке у меня ни единого шанса. Если я попытаюсь, но ошибусь – и Лена, и Виктор умрут. Если не попытаюсь – умрем все. Гарантированно.
Падаю на землю и на пузе, ужом, отползаю под густые ветви разросшихся кустов, поближе к прогнившим насквозь редким штакетинам забора.
На пару минут, можно сказать, все стихло. Нет, понятно, что трещит и гудит сжирающее «Фольксваген» пламя, а позади горящего микроавтобуса негромко молотит на холостых оборотах движок «Тигра». Но вот людей – не слышно. Еще пару минут спустя появляются. Двое. Крепкие мужики средних лет, заросшие густыми бородами (тоже, значит, в здешних местах гости, у постоянно тут проживающих головы больше на бильярдные шары похожи), в потрепанном камуфляже незнакомой мне расцветки. Шагают сторожко, прикрывая друг друга и растопырив в стороны стволы автоматов. Кстати, у обоих наши, русские, «калаши». Реальность расставила-таки по местам все старые споры на тему, чье оружие лучше. Замерли. Увидели Лену и Виктора. Ну да, Ленкин-то рыжий хвост поди не разгляди на фоне зеленой травки и серого асфальта.
Один из «викингов», тот, что помоложе (хотя какое там «старше» и «моложе», при их-то бородах? Оба те еще «Нафани»), подходит ближе и небрежно, ногой, переворачивает Лену на спину. Блин, да за одну вот эту ухмылку я тебя, крыса бородатая, на куски порву! Второй оборачивается и что-то кричит в сторону «Тигра». По интонациям – точно вопрос задал. Но что именно спросил? Был бы английский, я бы, может, и скумекал, о чем речь. Но вот финского я не знаю. Хотя возможно, что это и не финский, а, например, литовский. Я их на слух все равно один от другого не отличу. Зато я вижу того, кого спрашивают. Он в ответ только активно плечами жмет, разводит руками и орет что-то на той же тарабарщине, поднимая вверх кулак с двумя оттопыренными пальцами.
Ага, кажется, понял. Похоже, этот спрашивает, сколько народу от машины бежало, а гранатометчик, видать, проморгал в азарте все на свете и сейчас гадает. Но в «Нивах» было по двое. Вот он и предполагает, что тут то же самое.
Стоящий над Леной «викинг» наклоняется и, не заморачиваясь с расстегиванием, рвет в стороны отвороты ее куртки. Летят пуговицы, трещит тонкая ткань футболки. Победитель спешит получить от своей победы все что можно. Сука! Я поднимаю автомат на уровень глаз и медленно выдыхаю, успокаиваясь. Мазать мне сейчас нельзя ни в коем случае.