Он берёт бинт, фиксирует повязку, проверяет, не слишком ли туго, и его пальцы задерживаются на моей коже чуть дольше, чем необходимо, и он тут же отдёргивает руку, словно сам себе сделал замечание.
— Не думала, что ты умеешь быть аккуратным.
— Не думал, что ты умеешь молчать больше десяти секунд, — отвечает он, но без привычной жёсткости.
Он переходит ко второму колену, затем к ладоням, и каждый раз его движения остаются такими же точными. Ловлю себя на том, что слежу за его руками, за тем, как они работают, и в голове появляется мысль, которую тут же пытаюсь задавить, потому что она совершенно неуместна. Понимаю, что смотрю слишком внимательно и долго, замечаю то, что раньше игнорировала. Его фигура, его собранность, то, как он двигается в пространстве, будто знает его размеры заранее. Неужели этот сухарь может мне понравиться?
— Всё, — говорит он наконец, закрывая аптечку, вырывая меня из раздумий. — На сегодня хватит.
Он встаёт, берёт аптечку и направляется к двери, не задерживаясь, не оглядываясь, будто между нами ничего не произошло. Уже у выхода он останавливается и оборачивается.
— Постарайся не жаловаться Павлу, — добавляет он, кивая в сторону телефона. — Если станет хуже, сразу скажи.
— Заботливый снеговик, — бросаю ему вслед.
Выглядит он так, будто сошёл со страниц глянцевого журнала, ни следа усталости после всего, что мы пережили сегодня.
Он смотрит на меня ещё секунду, затем открывает дверь.
— Не привыкай, — говорит он и поворачивается чтобы выйти.
— Эй, — окликнула я.
Он остановился, оглянулся через плечо.
— Спасибо за всё, правда, — искренне произнесла я.
Подняв руку, Глеб остановил мои слова, затем вышел. Дверь закрывается, и в комнате становится слишком тихо. Смотрю на перевязанные колени. Этот день принёс мне проблему, которую не забинтовать. А еще теперь у меня появился мужчина, который может разрушить мою жизнь. Или, если повезёт, стать её спасением. Сегодня мы с Глебом будем спать под одной крышей, и впервые за долгое время я не уверена, что смогу удержать прошлое на привязи.
___
Здравствуйте, дорогие читатели! Праздничные каникулы завершились, и я снова в строю. Пора возвращаться к нашим героям и их захватывающей истории. Чтобы не упустить ни одного момента, подписывайтесь, новые главы уже на подходе!
Глава 10. Нежданные открытия
Софья
«Какого чёрта ты делаешь, Глеб?»
Резкий женский голос врывается в мой сон, и я вскакиваю в постели, будто от удара током. Чуткость моего сна — проклятие, а не дар. Чтобы хоть как‑то отключиться, мне нужны беруши, маска для глаз и плотные шторы, блокирующие любой свет. А сейчас у меня еще и дикое похмелье.
На мгновение я полностью дезориентирована. На ощупь натягиваю на лоб чёрную атласную маску, но ослепительный солнечный свет, пробивающийся через голые окна, заставляет меня застонать. В голове щёлкает: «я не дома».
Ровный голос звучит снова, без истерики, но с ледяной ноткой раздражения, словно кто‑то обнаружил ошибку в безупречной бухгалтерской отчётности.
Бросаю взгляд на телефон. Уже утро, и время неприлично раннее для визитов, и спала я от силы пару часов. Голова раскалывается от боли, а во рту такой привкус, словно туда только что нагадила кошка.
С трудом поднимаюсь, опускаю ноги на холодный пол и морщусь, колени ноют, будто я пробежала марафон. Только теперь замечаю, во что одета: пижама с абсурдным принтом (такой даже у адвоката вызовет когнитивный диссонанс) и розовые пушистые тапочки с ушами.
«Спасибо себе за вчерашнюю доставку», — мысленно благодарю себя, вспоминая, как заказала минимум вещей для сна и гигиены. И алкоголь, конечно, тоже привезли. Еще никогда я так не радовалась грязным деньгам брата и возможностью подкупить таксиста.
Голос повторяет вопрос, и на этот раз различаю слова:
— Какого чёрта ты делаешь, Глеб?
Бормочу под нос ругательства, натягиваю тапочки и выхожу из спальни, старательно обходя пустые бутылки, валяющиеся около матраца. Скрип половиц сопровождает каждый шаг, в чужой квартире не получится изображать привидение.
Пробираюсь через строительный брезент и инструменты, огибаю открытую лестницу. Звук доносится с кухни, туда и направляюсь. Резко заворачиваю за угол, и замираю.
В центре кухни, за островом, стоит Глеб и что-то протирает. Серые спортивные штаны сидят так низко, что кажется, ещё миг, и они сползут окончательно. Белая футболка обтягивает широкие плечи и спину, подчёркивая рельеф мышц.
Он что, без нижнего белья? Похоже, это так. И это… неожиданно будоражит. Вот что бывает, когда слишком долго обходишься без прикосновений к другому человеку. Моя сексуальная жизнь — темная глухая пещера, по сравнению с которой даже шепот звучит как гонг. И, судя по всему, воздержание продлится ещё не один год.