Делаю шаг вперёд, пол предательски скрипит. Глеб медленно поворачивается. Взгляд скользит по мне сверху вниз, задерживаясь на пижаме и тапочках.
— Ты уже встала, — говорит он спокойно, будто мы не в эпицентре абсурдной сцены.
Рядом с ним стоит женщина, у нее прямая спина и скрещённые руки. Строгий брючный костюм идеально выглажен, ни одной выбившейся пряди, макияж сдержанный, но не маскирует шрам на лице и подбородке, скорее подчёркивает жёсткость облика.
— Ты из ума выжил, — её голос лишён эмоций. — Ты должен был отдать оружие полиции или избавиться от него, а не стирать следы у себя на кухне, это нерационально.
Глеб не отвечает сразу, плечо снова дёргается. Женщина поворачивает голову и смотрит на меня, в её взгляд оценивающем взгляде нет ни удивления, ни интереса, только явное недовольство.
— Доброе утро, — говорю я, опираясь бедром на косяк, чтобы меня не качало. — Я так понимаю, у вас тут семейный совет?
Её бровь едва заметно поднимается.
— А вот и источник хаоса, — бросает она.
— Софья, — отвечаю я. — Хаос предпочитает, когда его называют по имени.
Глеб шумно выдыхает, будто снова сталкивается с неисправным механизмом.
— Этель, — говорит он, не глядя на неё, — это Софья.
— Догадалась.
— А я по тону догадалась, что вы не любите сюрпризы, — парирую я.
Этель снова смотрит на Глеба, будто меня здесь нет.
— Ты делаешь хуже. Ты действуешь не как адвокат, а как соучастник.
Глеб берёт тряпку, аккуратно складывает её, кладёт на край раковины. Вытирает руки бумажным полотенцем. Только после этого смотрит на Этель.
— Я действую как человек, который хочет, чтобы моя подзащитная дожила до суда.
— Это не твоя задача, — холодно отвечает она. — Главное, чтобы в итоге она осталась на свободе.
— Это моя ответственность, — так же спокойно говорит он.
Мой взгляд падает на стол. Теперь я понимаю, что он делал. Разобранный пистолет, части которого аккуратно разложены, каждая на своём месте. Движения Глеба были точными не случайно.
Этель замечает мой взгляд и делает шаг в сторону, закрывая обзор.
— Вам лучше не вмешиваться в это, — говорит она, как ребёнку, который сунул нос не туда.
— Поздно, — отвечаю я.
Глеб бросает на меня быстрый взгляд.
— Иди в комнату, — говорит он.
— Ага, гав, — киваю я, имитируя поведение собаки, выпрашивающей вкусняшку.
Глеб сжимает челюсть, единственное, что выдаёт раздражение.
— Софья, — говорит он тихо. — Не усугубляй.
— Уже поздно, — отвечаю я. — Ты это и сам знаешь.
Этель смотрит на него долго, затем переводит взгляд на меня. В её глазах — ни сочувствия, ни любопытства, только холодная дистанция.
— Ты делаешь ошибку, — говорит она Глебу. — Она погубит и тебя, и всю нашу работу. Её невозможно контролировать.
— Я справлюсь, — отвечает он.
Она молчит несколько секунд, затем берёт сумку со стула.
— Тогда это твоё решение, — говорит она. — Я не буду в этом участвовать.
Проходит мимо меня, не удостоив взглядом. У двери останавливается, не оборачиваясь:
— Убери все улики до конца. И будь осторожен.
Дверь закрывается. В квартире тишина, лишь приглушённый гул города за окнами.
Я перевожу взгляд на Глеба, потом на разобранный пистолет, потом снова на него.
— Добро пожаловать в мой бардак, — говорю я.
Он смотрит на меня долго, затем собирает детали оружия, складывает их в металлический контейнер и убирает в шкаф.
— Завтракать будешь? — спрашивает он, будто ничего необычного не произошло.
Глава 11. Капитан очевидность
Софья
После ухода Этель на кухне стало тихо. Зависла странная пауза, которую Глеб заполняет тихим движением. Без какой-либо суеты он достает продукты, расставляет их по местам и начинает готовить завтрак так, будто делает это каждое утро, независимо от того, стреляли ли вчера у банка или нет.
Я сажусь за стол, подгибаю одну ногу под себя, вторую вытягиваю осторожно, потому что колени напоминают о себе тупой тянущей болью, и внимательно оглядываю кухню внимательнее, потому что теперь у меня есть время и повод.
Несмотря на хаос в остальной квартире, здесь все выстроено по линейке, ящики закрываются мягко, ножи лежат в одном направлении, продукты аккуратно разложены, и даже коробки с крупами стоят так, будто их фотографировали для каталога.