— Ты видела, как всё началось и кто стрелял первым?
Я мотаю головой. Жизнь показала, что доверять важные тайны можно только брату. Глеб смотрит холодно, пристально следит за каждым моим движением, будто пытается угадать, правду ли я говорю.
— Хорошо, иначе ты будешь мертва.
Он открывает дверь машины и усаживает меня на пассажирское сиденье. Дверь хлопает, и на миг я остаюсь одна в темноте. В голове проносится вихрь мыслей, но один вопрос звучит громче всех:
— Кто на самом деле Глеб?
Ответа нет, лишь эхо его шагов за окном машины и запах пороха, который навсегда останется со мной. Дверь со стороны водителя закрывается, Глеб заводит машину. Что теперь ждёт мою жизнь?
___
Добро пожаловать в начало удивительной истории! Встречайте двух непохожих героев: хладнокровного адвоката Глеба и эмоциональную художницу Софью из серии «Семья Беса». Их взаимодействие завораживало читателей на протяжении четырёх книг, а теперь мы увидим, как зарождалась их история. Приготовьтесь к захватывающему, пылкому роману. Спасибо за вашу поддержку: добавляйте книгу в библиотеки, ставьте звездочки, пишите впечатления и подписывайтесь на аккаунт! Ваша обратная связь вдохновляют меня творить!
Глава 2. Адвокат
Глеб
Софья сидит в кресле так неподвижно, будто это не кожаное сиденье моего автомобиля, а стул в камере допросов. Её лицо лишено красок, взгляд остекленел, а губы едва заметно дрожат. В здравом уме я должен был оставить её там, на тротуаре. Но вместо этого повернул ключ зажигания, вывел машину из подворотни и резко нажал на газ.
— Пристегнись, — бросаю коротко, не поворачиваясь к ней.
Она не реагирует. Взгляд прикован к лобовому стеклу, словно там разворачивается кинолента её собственной гибели. Прекрасно, день обещает быть долгим.
Светофор вспыхивает красным, мы останавливаемся. Я вздыхаю, протягиваю руку через Софью, нащупываю ремень безопасности и сам застёгиваю его. Её волосы случайно цепляются за мой рукав, и в тот же миг она, словно очнувшись, резко бьёт меня по руке.
— Ты серьёзно? — спрашиваю ровным, почти безразличным голосом. — Я спасаю тебе жизнь, а ты отвечаешь ударом. Отличное начало нашего сотрудничества.
Она вскидывает подбородок, выражая молчаливый протест. Но руки по‑прежнему дрожат, это дрожь, которую она тщетно пытается скрыть.
Вновь нарушаю её личное пространство: открываю бардачок, достаю пачку влажных салфеток, вынимаю одну. Зелёный свет светофора, мы трогаемся с места, а я машинально протираю участок рукава, где она коснулась меня.
Её глаза расширяются сначала от непонимания, затем от возмущения. Шок прошёл, начался спектакль «Софья против мира». И, разумеется, против меня.
— Ты что делаешь? — шипит она.
— Это привычка.
Её взгляд полон ярости, будто она готова броситься на меня с кулаками. Пусть попробует, хотя бы это будет логично.
Выбросив салфетку в подстаканник, предназначенный для подобных мелочей, нажимаю пару кнопок на руле. Набираю первый номер, следя за дорогой.
— Приёмный покой, — звучит знакомый женский голос.
— Маргарита, добрый вечер. Несколько минут назад был ранен Родион Назаров. Скорая, вероятно, уже везёт его к вам. Звоню, чтобы убедиться, что вы будете готовы сделать всё необходимое для спасения его жизни.
— Нет, у меня нет такой информации. Спасибо, Глеб, — отвечает она и тут же прерывает разговор.
Набираю следующий номер. После первого гудка в трубке раздаётся:
— Слушаю.
Этель, моя помощница, с которой мы работаем уже несколько лет, как всегда собрана и готова к любым неожиданностям. Она давно привыкла к моим нестандартным запросам в любое время суток. Без лишних слов я перехожу к сути:
— Проследи, чтобы в прессе не появились слухи или новости о Бесе и его семье.
— Вообще никаких новостей?
— Этого не получится, событие слишком громкое. Была перестрелка у банка, мы оказались в эпицентре. Нужно время, чтобы продумать план.
Секунда молчания.
— С тобой всё в порядке? Ты не ранен? — слегка обеспокоенно спрашивает Этель.
— Всё хорошо, — отвечаю и завершаю звонок.
— Не знала, что у тебя есть девушка по вызову. Ты предпочитаешь всё организовывать?
— Нет, Софья. Я просто звоню, — не поддаюсь на ее колкости и провокацию. — Люди, которые действительно что‑то организуют, сейчас заняты совершенно иным.