Глава 3. Скоро я от тебя избавлюсь
Софья
Как только Глеб выходит из машины, я медленно втягиваю в лёгкие воздух. После панической атаки тело дрожит так, что зуб на зуб не попадает. Прямо сейчас мечтаю о кровати, мешке конфет, и нескольких днях сна, чтобы меня все считали трупом. Но вместо этого смотрю на этого идиота.
Глеб стоит на парковке, как картинка с обложки журнала про роскошную жизнь психопатов: одна рука засунута в карман идеально сидящих брюк, рубашка расстёгнута ровно на одну пуговицу, пиджак застёгнут по правилам. Его лицо подсвечено тусклыми лампами, и на секунду кажется, будто он вообще не человек, а глянцевый манекен, решивший судить меня за грехи человечества. Он хмурится в экран телефона, что-то печатает. Моргаю, потом ещё раз. Может, это всё-таки кошмар?
Выхожу из машины и хлопаю дверью. На парковке пахнет бензином, осенним холодом, и тревогой.
— Что случилось? — нетерпеливо спрашиваю я.
Он медленно поднимает взгляд. Зелёные глаза с густыми ресницами скользят по моему лицу, задерживаются на размазанном чёрном макияже, спускаются к мятой яркой юбке и окровавленным коленям. Инстинктивно сжимаю ноги, пытаясь укрыться от этого пронизывающего взгляда. Прямо сейчас готова провалиться сквозь землю и умереть мучительной смертью. Если существует персональный ад, то так выглядит мой.
Такие, как Глеб, будто специально созданы, чтобы заставлять остальных чувствовать себя ничтожествами. Он чересчур идеален. Ненавижу это слово, но оно единственное точно описывает его. Лицо и тело, способные вызвать зависть у самого большого фаната качалки. Безупречный костюм, безупречная карьера, даже после перестрелки он выглядит так, словно только что вышел из ателье. Как это вообще возможно? Наверно, он даже не трахается, ведь это грязное дело и в этом случае его прическа может быть испорчена.
Мой внутренний детектор лжи вопит, что тут что‑то не так. Или это моя тёмная сторона шепчет, что за этим фасадом скрывается настоящий маньяк.
Телефон Глеба вибрирует, отвлекая меня от странных мыслей. Он отвечает сразу, даже не взглянув на экран и не отрывая взгляда от меня.
— Назаров, — произносит он бесстрастно.
Конечно, это Павел. Делаю резкий шаг к нему, намереваясь выхватить телефон, но Глеб легко отступает назад, давая понять, что не стоит этого делать.
Он слушает долго. Так долго, что в голове проносятся все возможные сценарии смерти. Его лицо остаётся неподвижным.
— Мы на парковке у набережной, — говорит он и, не прощаясь, сбрасывает звонок. — Наконец-то, скоро я от тебя избавлюсь.
Его голос раздражает меня самым худшим образом. Он проникает под кожу, вызывая зуд.
— Не надейся, — огрызаюсь. — Я ещё буду сниться тебе ночами.
— В твоих кошмарах?
— В твоих. Что сказал Павел?
— Сама спросишь, он скоро приедет.
Он кладет свой мобильный в карман брюк и скрещивает руки на груди.
Тишина давит. Его невозмутимый взгляд снова скользит по моему лицу, заставляя неудобно себя чувствовать или сбежать. Что ж, не дождется. Я выпрямляюсь и вздергиваю подбородок с вызовом. Хоть внутри разваливаюсь на части, но снаружи остаюсь неприступной скалой. Притворство мой главный навык с детства. Ныряю вглубь своего арсенала и извлекаю самый дерзкий, бесшабашный взгляд. В который раз задаюсь вопросом: кого я ограбила и убила в прошлой жизни, чтобы заслужить это?
Он просто ждёт, будто у него в запасе вечность, чтобы мучить меня этим молчанием. Я буквально ощущаю его осуждение каждой клеточкой тела. Это хуже, чем считаться опасной, быть осуждённой и признанной идиоткой. В его глазах я навсегда останусь неудачницей высшего разряда, безумной девчонкой, которая выстрелила на глазах у всех.
Его присутствие сбивает мысли в хаотичный клубок. А потом я чувствую его запах, тепло его тела ощущается с близкого расстояния. Он отвлекает, и это бесит ещё сильнее.
В этот момент на парковку с визгом шин врывается чёрный внедорожник. Я вздрагиваю, отвлекаясь от Глеба.
Дверь распахивается, и Павел выходит так, будто готов первым ударить, а потом разбираться. Глеб делает шаг вперёд, ровно настолько, чтобы закрыть меня собой, будто это происходит автоматически. Моргаю от удивления, такого от него я точно не ожидала. Он думает, что Павел злится на меня и может ударить?