Первым делом Итан разворачивается и бежит к воде. Ныряет полностью и тут же выныривает. Почему-то мне кажется это очень красивым. Как он стоит полуобнаженный в воде с мокрыми волосами.
- Давай сюда! Я помогу! – кричит он таким счастливым голосом, что я не сдерживаю улыбку и медленно иду к озеру. Когда вода касается моих ног, я поражаюсь тому, насколько она теплая.
- А я о чем говорил?! Это волшебное место, Ева! Здесь всегда теплая вода.
Хмыкаю и захожу в воду по грудь, оказываюсь будто в приятной, пусть и слегка прохладной ванне, теперь вода укрывает меня и Итана, и мы выглядим почти прилично. Он подплывает ко мне.
- Глубоко не заходи. Я научу тебя плавать, потом будешь буйствовать, хорошо?
- Хорошо, - послушно киваю я.
Обучение проходит странно: он просто плавает вокруг меня и философствует о том, как нужно позволять природе действовать.
Как нужно отпустить инстинкты и всякое такое. Я слушаю его и подозреваю, что речь всё меньше идет о плаванье а всё больше совсем о другом. Каком-то другом деле, где нужно отпустить себя и позволить действовать природе.
- Смотри, там ветка очень крепкая, прямо как поручень в бассейнах. Держись за неё и оттолкнись ногами. Я буду тебя держать, и ты научишься держаться на воде, поняла?
- Ладно, - подхожу к ветке и хватаюсь за неё.
- Оттолкнись, - напоминает Итан, но я не могу. Страх сковывает ноги.
- Ну ладно, - говорит он.
Я слышу, как он ныряет под воду и вдруг чувствую, как под водой меня тащат за ноги. Издаю писк, но Итан выныривает рядом.
- Это я. Я держу, чувствуешь?
Чувствую его руку у себя на животе.
- Вода держит тебя, просто расслабься и позволь ей это сделать.
Расслабься. Сложно расслабится, когда так близко этот мужчина. От взгляда которого, от касания которого разум оказывается в розовом дыму, а внизу живота тянет странная, приятная тяжесть.
Мы молчим и это молчание кажется мне неловким. Его рука на моем животе такая крепкая, сильная, большая. И я все думаю о том, что будет если он двинется немного выше. Или немного, совсем немного ниже.
- Чего ты сейчас хочешь, Ева? - вдруг слышу его голос, тихий, и какой-то совсем иной. Пугающе серъезный.
- Не знаю, - тихо произношу я.
- Мне кажется, я знаю, - говорит он и, гладя по животу, делает то, чего я или безумно хочу, или безумно боюсь. Он опускает руку ниже.
- Ты говорил, что не сделаешь ничего, пока я не разрешу, - напоминаю я, ощущая как его пальцы уже оказались на кружеве моего белья, единственного элемента одежды на мне.
- А ты запрещаешь? – шепчет он.
Пальцы чуть надавливают на мягкую плоть, приятное напряжение во мне усиливается, и я несдержанно задираю голову.
- Нет, - отвечаю я. – Нет, не запрещаю.
Прикосновения становятся увереннее. Сильнее, немного быстрее.
И я не понимаю, почему от такого вроде бы легкого касания я схожу с ума от удовольствия. Тело будто живет своей жизнью, двигается, пытается усилить, ускорить его касания. Воздуха не хватает, задыхаюсь в сладкой неге.
- Что это? Так приятно, ты даже… ты даже не во мне, а мне так хорошо.
- Ты что, никогда так не делала? – спрашивает он с явным удивлением.
- Чего не делала?
- Не касалась своего тела? Не пробовала его на удовольствие?
- Нет, - отвечаю я.
- А этот, - Итан явно злится. - Этот твой, не касался тебя здесь, пальцами или губами. Ты чувствовала с ним себя как сейчас?
- Нет, ты что! - качаю я головой.
Он будто сплевывает слова:
- Ну об этом твоем идиоте даже говорить нечего, присунул девственнице и рад. Запомни, - он прижимается ко мне и шепчет на ухо так близко, что я чувствую его дыхание. – Я твой первый мужчина, первый и единственный. Поняла?
- Да.
- Я первый, открою тебе этот мир. Расслабься.
Он быстрым движением снимает с меня белье, я даже не знаю, куда оно делось, мне не так важно. Важно только его касание. Он будто проникает двумя пальцами в меня и снова делает круговые движения. Я издаю стон, который кажется мне слишком громким, закрываю свой же рот.
Одновременно холодно, жарко, влажно и будто я хочу ещё больше пить. Этот контраст чувств и ощущений сводит меня с ума.
Держусь двумя руками с ветку и ощущаю, как Итан прижимает меня всем телом. Одной рукой он возвращается к моей промежности. Второй мнет грудь, слегка сжимает сосок, а губами впивается в шею, проводя по ней языком.
Оборачиваюсь, замечаю его ставшие янтарными глаза, и мы впервые целуемся. Он раскрывает мне рот языком, руководит нашим поцелуем как танцем, не забывая обнимать и ласкать всё моё тело.