И мы не проиграли. Проведя утро в томительном ожидании, мы узнали, что бюро не удалось достичь договоренности по вопросу об исключении. Сама же Зимбабве подорвала его. Если бы не категоричное заявление г-жи Читепо, что она ни при каких обстоятельствах не допустит моратория, компромисса, может быть, и удалось бы достигнуть. Упрямство сгубило зимбабвийцев. А за часы отсрочки Джорген и Стив Кобб выработали проект резолюции, определившей четкие критерии, дающие право в будущем переводить слонов из Приложения I в Приложение II. Предложенные ими критерии были строгими и бескомпромиссными, требовали безусловных доказательств умелого регулирования поголовья слонов в стране, претендующей на исключение из Приложения I. Стабильность поголовья животных и действенность мер борьбы против браконьерства, равно как и эффективность контроля за торговлей, должны проходить соответствующую проверку комиссией экспертов, назначаемой КИТЕС.
Наконец в два часа пополудни открылось пленарное заседание. Когда председательствующий поставил на голосование Приложение I, в зале зажглись огоньки телекамер. Повестка дня была нарушена делегатом от Зимбабве, который выступил с заявлением от имени Зимбабве, Ботсваны, Южной Африки и Малави. Они потребовали для себя исключения из Приложения I. Заявление было поддержано также Бурунди. «Исключение» означало, что они отказываются связать себя решениями КИТЕС; но это был бесполезный жест. Поскольку все страны — потребители слоновой кости — уже согласились связать себя решением о прекращении импорта, вышеозначенным африканским странам крайне трудно будет найти рынок сбыта для своей кости. Победа всё равно оставалась за нами. Через несколько мгновений председательствующий на пленарном заседании делегат из Франции объявил о принятии рекомендации Комитета I.
В этот день нам предстоял еще ряд баталий, но мы уже были на гребне волны. При столь единодушной поддержке решения КИТЕС у его критиков не осталось шансов. Попытка Гонконга добиться для себя исключения из запрета позорно провалилась. Та же участь постигла попытку подорвать Резолюцию 5.11, добившись разрешения торговать костью из ранее накопленных запасов, а также притязание Бурунди легализовать накопившуюся там кость. Мы победили почти на всех фронтах.
Когда повестка дня формально была исчерпана, журналисты и борцы за охрану природы снова собрались, чтобы обменяться поздравлениями. Даже делегат от Бурунди, который ранее назвал нас «врагами народа», и тот подошел к нам с улыбкой: «Поздравляю».
Но, пожалуй, самая ценная для нас благодарность была получена от д-ра Рона Оренстайна, канадского борца за охрану природы, защищавшего нас от нападок бурундийского делегата.
— ЕИА удалось добиться того, чего мы ждали годами, — объявил он. — Удалось разоблачить нелегальную торговлю слоновой костью, ради чего они рисковали жизнью. Поблагодарим их всех за это!
Когда мы вышли из зала, нас осадили со всех сторон толпы поздравителей. В порыве эйфории мы одну за другой пожимали тянущиеся к нам руки. Мы принимали поздравления и, в свою очередь, поздравляли других делегатов и членов неправительственных организаций — в нашей победе была и их заслуга. Сегодня нам удалось повернуть ход истории. Мы свершили то, что другие люди считали невозможным.
Война за спасение слонов еще не была окончена. Возможно, она никогда не будет полностью окончена. ЕИА предстояло проделать огромный объем работы до следующей конференции КИТЕС, намеченной на весну 1992 года. Торгаши так просто со своими барышами не расстанутся. Но теперь слоны по крайней мере получили передышку. Более того, забрезжила надежда, что у них появилось будущее.
— Не знаю, как ты, Дейв, — сказал я, — а я чувствую, будто у меня на душе праздник. — Я улыбнулся и добавил: — А как ты смотришь на то, чтобы повидать живых слонов?
Эпилог
Стук бивней о стволы деревьев отзывался эхом в лесах. Мы осторожно ехали по другой стороне кратера и остановили машину на лужайке, на которой валялось несколько стволов деревьев. Нашим глазам открылась сцена, похожая на сон. Мы наблюдали, как полдюжины огромных слонов чередой вошли на лужайку и принялись щипать побеги с поваленных деревьев. Полуденное солнце играло на их сморщенной коже и загнутых бивнях невиданной величины.