Не обращая внимания на то, что после этого могут возникнуть подозрения, через каких-нибудь несколько месяцев Йан Паркер отправился в Бурунди для легализации накопившейся там кости, добытой браконьерами. Вскоре после этого Хрис Хаксли побывал в Сингапуре и легализовал там 270 тонн кости.
Морен Плантагенет, нанятая нами для проведения расследования, уже пыталась пролить свет на работу системы КИТЕС по контролю за торговлей слоновой костью. Она опросила ряд бывших членов секретариата и открыла, что Роуан Мартин был принят туда на работу в 1985 году для выработки структуры новой системы контроля за торговлей слоновой костью. На базе оной секретариат КИТЕС выработал длинную резолюцию, призвавшую страны «регистрировать» имеющиеся у них запасы кости, добытой браконьерами.
Первоначальным назначением этой регистрации было удостовериться, что объемы запасов кости, хранящейся в тех или иных странах, известны властям. Но впоследствии секретариат КИТЕС стал интерпретировать понятие «регистрация» как «амнистия». Однако до 1986 года слово «амнистия» нигде зафиксировано не было. Похоже, что сама идея легализовать бурундийские и сингапурские запасы кости возникла чуть ли не за одну ночь, во всяком случае мы не встретили ни одной заметки о том, что это входило в намерения секретариата. Не сыграла ли здесь свою роль взятка? Нам бросился в глаза конфликт интересов в рамках секретариата КИТЕС. Поскольку, как мы могли заметить, секретариат испытывал нужду в средствах для проведения своей политики, легализация запасов кости послужила, с одной стороны, прикрытию позиций крупнейших воротил бизнеса на слоновой кости, с другой — притоку их денег в секретариат. Теперь оба благодетеля, нажившиеся на амнистии, ведут кампанию против запрета на торговлю костью. С какой стороны ни глянь, все к худшему.
Мы пошли с добытой нами информацией в газету «Мейл он Санди»; там проявили живой интерес к истории с секретариатом КИТЕС. «Это же абсолютный скандал, — сказал заместитель главного редактора Йен Уолкер. — Мы пошлем нашего корреспондента по вопросам окружающей среды Джо Ревилла сначала в Швейцарию для беседы с Лапуэнтом, а затем в Найроби взять интервью у Паркера. Если все сказанное вами подтвердится, мы дадим крупную статью, посвященную секретариату КИТЕС и лично господину Паркеру, как раз за две недели до конференции КИТЕС — так она вызовет наибольший эффект». Газета «Мейл он Санди» оказалась преданной кампании в защиту слонов. Как только ее корреспонденты, пройдя по нашим следам, убедились, что все сказанное нами — правда, последовали шквал звонков и множество интервью с этими репортерами.
— Или слоны в Зимбабве действительно растут как на дрожжах, — сказала Рос, — или там незнакомы с азами арифметики.
Проведенные Рос изыскания показали, что, по мнению Зимбабве, число слонов в этой стране за последние два года увеличилось на 17 тысяч, и, что выглядело особенно странным, из этих «новых» слонов около 9 тысяч насчитали в парке Хванге на границе с Ботсваной. Когда мы узнали о том, что департамент парков Зимбабве устроил в парке Хванге многочисленные искусственные водоемы, все стало ясно. Последние шесть лет Ботсвану охватила засуха, и слоны перешли оттуда в Зимбабве в поисках воды.
— Подсчет слонов в Зимбабве, — сказала Рос, — проводился в сентябре 1988 года, когда в парке находились и ботсванские. Ботсвана же проводила свой подсчет четыре месяца спустя, когда слоны вернулись обратно. Хитрый ход, не правда ли?
— И теперь обе страны смело заявляют, как хорошо у них поставлено управление поголовьем слонов, хотя на самом деле происходит совсем иное, — сказал я и вытащил несколько вырезок из свежих зимбабвийских газет. — Вот три независимые друг от друга источника, подтверждающие, какого размаха достигло браконьерство в Зимбабве. Мы также имеем сведения от наших людей, что в одном только парке Гонарежу по границе с Мозамбиком, где дислоцирована армия Зимбабве, валяется до тысячи скелетов слонов. Это подтвердила и группа контроля за торговлей костью. И при всем этом Зимбабве утверждает, что проблема браконьерства здесь не стоит!
Затем у нас с Рос была серия встреч с коллегами из Южной Африки. Они сообщили нам, что главный заправила торговли слоновой костью в Южной Африке — китаец по имени Пон. Рассказывали, что он вошел в сделку с южноафриканскими спецслужбами, сумев наладить ввоз нужных им товаров, иначе они разорили бы их санкциями. За это спецслужбы закрыли глаза на его сделки со слоновой костью и рогами носорога.