Если для некоторых девятиклассников рассказ об Альке — это размышление над судьбами деревенской молодежи, уходящей в города, то другие видят широкое типическое содержание образа. «Поведение Альки, отношение ее к окружающим похоже на поведение части молодежи нашего времени». «Алька — это не единичное явление. Такие Альки порой живут рядом с нами, и мы не задумываемся над их судьбами». «Удивляешься, видя в ней и часть себя, и часть своих подруг».
«Алька — дитя своего времени»,— сказал Абрамов в одном из интервью. Как вы понимаете это? — спросил я своих учеников.
«Жизнь Альки тесно связана с ее поколением, поколением послевоенным, знающим войну только по книгам, рассказам, фильмам, поколением, которое не испытало всю горечь, несчастье, ужас войны». «Если Пелагея всю жизнь должна была, надрываясь, работать в пекарне, то Альке уже не довелось испытать того». «Ее детство прошло в мирное время, время достатка». «Для Альки нет таких понятий, как голод, нужда, не испытала она того, что Пелагея».
Это великое завоевание наше, что по-иному могут жить советские люди. Но есть здесь и горькие издержки, которые нельзя не видеть. Размышляя над тем, откуда идут те потребительские тенденции в современной молодежи, которые проявились в Альке, Абрамов писал на страницах «Молодого коммуниста», что «поведение Альки — это реакция на тот аскетизм жизни, которая выпала на долю старшего поколения». Реакция части молодежи, и реакция части старших, которые, как написала девятиклассница, часто рассуждают так: «Если мы в свое время не смогли прожить хорошо, так пусть наши дети живут так, как мы мечтали». В общем, было, дескать, время сеять, теперь же — время жать.
Да, в истории были периоды, когда десятилетия отделяли посев от жатвы. Но как бы ни была обильна жатва посеянного прежде, человек изменяет своему человеческому назначению, когда видит смысл жизни лишь в том, чтобы жать. Изменяет людям, обществу и изменяет себе.
Алька искала счастья и радости. Но нашла ли она их?
«За внешней развязностью и беззаботностью скрывается неприкаянность».
«Алька постоянно обращает на себя внимание, пытается доказать всем, как далеко она ушла, живя в городе. Но дело в том, что если человек по-настоящему счастлив, доволен своей судьбой, то ему не нужно себя вот так утверждать. Алька пытается убедить всех деревенских, да и себя тоже в своем мнимом счастье и благополучии. А на душе у нее часто отчаяние».
«А когда увидела в доме у своей детской подружки Лидки это счастье, которое пахнуло сосновой стружкой и щепой, что-то перевернулось в ней. Как ни пыталась Алька настроиться на иронический лад по отношению к семейному счастью и успехам своей подруги, внутренний голос подсказывает ей, что это и есть истинное счастье, которого не пришлось испытать ей, Альке».
«Альке очень хочется настоящей, красивой жизни. Она плачет и рыдает, когда видит свою подругу счастливой. Рыдает оттого, что нет у нее, Альки, чего-то настоящего, истинного, желанного, красивого».
Подружка устроила Альку стюардессой. «Два года цветным дождем сыпались на Анисью открытки — голубые, красные, желтые, зеленые, с диковинными нездешними картинками, с короткими Алькиными приветствиями: «Ау, тетка!», «Привет, тетка!», «Хорошо на свете жить, тетка!..» Но читатели не обманываются.