Я все же решил, что без меня не обойдутся, и тоже поспешил на стену. Основной идея было прикрыть спину Илины, но кружащаяся в боевом танце сразу с четырьмя противниками воительницы еще и умудрилась отказаться от помощи. Взбираясь, я краем глаза увидел, что некроманты начали рисовать на земле символы, а вперед вышли вампир, давешний воин, что был отправлен на разведку, и две фигуры в плащах. И несколько крестьян. Но всматриваться было некогда, ибо меня сразу же выбрал своим противником ближайший упырь. И хорошо, что только один. Пусть я уже встречался с этим видом нежити раньше, но в тот раз они кончились очень быстро — оценить толком не удалось. И одного врага было достаточно, что прийти к выводу о природе этих существ — пусть вампиры "производили" их из людей или других разумных, но разума в упырях не было ни грамма. А поведением своим они напоминали диких зверей, что полагаются на инстинкты и грубую силу. Впрочем, дикий зверь тоже способен оценить ситуацию и отступить, а упыри сейчас явно проигрывали, но продолжали биться. С другой стороны, мне кажется, что в Землях большинство разумных тоже бились бы до конца, или до тех пор, пока не обнаруживали себя в критическом меньшинстве — вдесятером против пятидесяти, например. Да и после продолжили бы сражаться — это и называется дисциплина и исполнение приказа.
Так вот, с трудом одолев еще только второго противника, я кинул взгляд через плечо и увидел бегущих в стене воина и двух вампиров, которыми оказались те двое в плащах. Доспехи вампиров и оружие всех троих отсвечивало кроваво-красным, а вокруг главного вампира лежали тела крестьян. Три мертвых рыцаря — и у этих некромантов нашлись свои охранники — перетаскивали крестьян к некромантам, готовым продолжить свой ритуал. Жители деревни, судя по радару, потеряли большую часть здоровья, но были еще живы и поэтому вполне годились для принесения в жертву. Вот такая взаимовыручка.
Так, до колдунов смерти я добраться еще не могу, да и надвигаются более насущные проблемы, числом три труднопобедимых единицы. Собственно, двух вампиров с зачарованной магией крови броне и оружии не смогли бы остановить все наши бойцы ближнего боя. Но, к их несчастью, сейчас на стене стоит один скромный Борец с тьмой, который еще и может через карту в двух словах раздать указания своим соратникам.
Кровососы, точнее вампир и вампирша, подхватили своего союзника под руки и втроем забрались на стену. И тут же всю схватку накрыла белая вспышка Экзорцизма. Упырей истребило всех, как и ломившихся в ворота монстров, представители высшей нежити были оглушены, их товарищ почему-то тоже. И зачарования исчезли, так что зачистку мы начали с самых сильных. Илина набросилась на вампиршу, я и все остальные — на ее сородича. Друидессы тоже помогли, атакуя зарядами магии. На всякий случай я позвал на стену всех оставшихся оруженосцев. И именно им, сильнейшим в нынешней армии людей, пришлось драться с очнувшимся воителем. Нежитью он не был — то ли заколдован, то ли еще что похуже, но воитель характерно восточного вида, явно не со здешних мест, явно намеревался отдать жизнь за нежить. В общем-то, каждый из оруженосцев был чуточку сильнее физически, но наш враг был гораздо ловчее, и победили мы только за счет наличия целителей.
Так, основную массу войск врага мы уничтожили, некроманты спешно заканчивали свое "шаманство", главный вампир предпочел им помогать. Очков святости у меня осталось немного. На одну вспышку Экзорцизма хватит, но крупная нежить от нее не пострадает, а вся мелочь кончилась. Но враги-то об этом не знали. Так мы и сидели на стене за бойницами. Или изображали, что сидели, ведь вспышку святой магии было видно издалека, даже из-за деревьев. Количество крестьян сокращалось — кровосос осушал их, будто лет сто спал в подвале. Среди деревенских вдруг нашлись люди в черных балахонах, спрятанных под обычным рубищем. Не знаю, удобно ли носить два одеяния вместо одного, навроде двух пуховиков зимой, да и не важно. Важно, что становилось понятно, как нежить закрепилась в деревушке. И теперь эти последователи культа темных сил помогали приносить в жертву своих родичей. Совесть требовала устремиться на помощь, но в данной ситуации я предпочел немного подождать. Бежать пешей толпой на двух колдунов, сильного кровососа и мертвых рыцарей — занятие неблагодарное, а собственные всадники, оруженосцы, просили отдыха и лечения. Но и враги все понимали, отчего некры старались изо всех сил.
В общем, завершение ритуала и прилет двух фениксов практически совпали по времени. Разложенные на земле тела крестьян взорвались изнутри, а их кости сложились в фигуру дракона. Выжившие нейтральные крестьяне бросились наутек, один из колдунов даже успел поразить чем-то ядовито-зеленым одного феникса в крыло, но я приказал им так и атаковать — один сверху, другой снизу. И прежде всего сжечь более мелких врагов. Костяной дракон предпочел подняться в воздух, ведь магия позволяла ему летать. Но других преимуществ у этого набора костей не было. И спустя пару мгновений летучий костяк остался один, все остальные, кроме вампира, сгорели. Но и воин ночи тоже не уцелел — он хоть и пытался что-то намагичить с помощью выпитой крови, но слишком медленно, да и от летящего огненным бомбардировщиком гигантского летуна особенно не побегаешь и не уклонишься, а становиться невидимым вампир не умел. В общем, в схватке двое на одного фениксы, конечно, победили. Плюс, мои таланты, усиливающие близстоящих союзников, помогли. Правда, пришлось птичкам подтащить костяшку ближе к форту, где их могли лечить и поддерживать магией. Но большую часть схватки я в буквальном смысле прозевал — азарт боя отступил, и вместо него пришла усталость от бодрствования на протяжении большей части ночи.