— Сир, что это вы делаете?
— Тренируюсь, Мирида. А что?
— А можно и мне как-то тренироваться? Ну не хочу я копаться в земле. Хочу большего. Великой битвы, подвигов, славы. Не для себя одной, конечно, — тут она смутилась, — а для всех.
А я наконец-то удосужился проверить характеристики девушки. Внезапно, ловкость и выносливость были выше, чем у любого крестьянина. Даже эльфы бы оценили. Но низкий показатель силы сразу исключал любое столкновение с врагом лицом к лицу. Мирида заметила мой оценивающий взгляд и уже сама посмотрела вопросительно.
— Мечи и прочие колюще-режущие предметы — это не твое. Даже копье. Попробуй лук.
— Уже пробовала. Тогда, вместе со всеми.
— Значит, не пробуй, а развивай. Вот тебе немного монет, — я протянул горсть золотых, — купи хороший лук со стрелами, отправляйся на стрельбище и работай.
Девица явно расстроилась, я взглядом указал на "пашущих" в поле крестьян, Мирида так же легко "сдулась", взяла деньги и побежала на рынок. А я продолжил бегать. Сначала выносливость подросла на единичку, а затем и сила. Тренировку я продолжил, хорошо бы еще по единичке заработать. Но мне помешали. Какой-то шустрый хоббитенок подскочил.
— Сэр рыцарь, а сэр рыцарь. Там вас зовут.
— Кто?
— Госпожа Лукиниэль просила вас зайти к ней.
— А что сама не пришла, не попросила?
— Зелья варит, не может отвлечься.
И стоит, такой, на меня смотрит. Подарок ждет. Золотой отдавать жалко, а сладостей у меня в кармане нету, не завалялись. Пришлось прогуляться с дитем на рынок, купить ему печеньку, да заодно изучить ассортимент товаров. Продавали на рынке всякую всячину, и еду, и одежду, и оружие, и вещички разные. Но все простое и дешевое.
Домик травницы был уже достроен и обжит, судя по идущему из трубы дыму. Когда я зашел, Лукиниэль уже разливала варево из нескольких чашек в стеклянные колбочки. А дымила печь, на которой варился котел.
— Привет. Я смотрю, ты не теряла времени даром.
— Нужна было горячая вода, а смеси ингредиентов уже были готовы. Первые зелья я сварила, но закончились некоторые травы.
— Надо бы тебе огородик соорудить. Травы эти, наверное, растут в лесу. И ты хочешь, чтобы я помог тебе их собрать?
Девушка подошла ко мне вплотную, посмотрела на меня снизу вверх темными, как тихий летний вечер, глазами, взмахнула ресницами и негромко произнесла: Да.
Через полчаса мы уже бороздили лес в поисках мест произрастания целебных трав. И беседовали, конечно же.
— Сир Киррь, я слышала, что не так далеко на юге объявились демоны. Это правда?
— Да, но не волнуйся, мы с князем с ними разберемся. Ни эти демоны, ни какие-то еще не захватят Одинокую Ветвь, пока я рядом.
Ехали мы на юго-запад, как раз в небольшую область леса, где не было шахт, и которую только мельком разведали феи. Лес ни с того ни с сего уплотнился, а когда мы протиснулись между деревьями, явил нам ограниченную деревьями поляну с травами и кустарниками. А в центре стояло мертвое дерево с повисшим на его ветке медальоном в виде деревянного бочонка. Да и воздух на поляне был какой-то спертый, но сладкий. На странность атмосферы я не внимания обратил, брелок можно забрать позже, а сначала надо помочь травнице со сбором материала. Ингредиентов, то есть. Лукиниэль выдала мне сумку для трав и какую-то зелень в качестве образца, я снял перчатки, выкрутил бегунок ощущений на максимум, и полез рыться в траве. Максимум ощущений нужен был потому, что нужная травка должна была быть мягкой, а жесткая, соответственно, не годилась.
Покопавшись в одной части поляны и ничего не найдя, я перешел в другую и сразу же нарвал там полную сумку мягких длинных стеблей, тех, что были нужны в каком-то зелье. Выполнив тем самым просьбу о помощи, я некоторое время наблюдал за тем, как моя стройная и гибкая знакомая проявляет чудеса грации, нагибаясь за очередным цветочком. Наконец, полуэльфка уселась перед каким-то высоким цветком на корточки и начала аккуратно срывать с него лепестки. А я, стараясь не сильно бренчать доспехами, примостился радом и наблюдал за работой ее тонких пальчиков. Лукиниэль сорвала бутон и поднесла к лицу, с чашечки цветка сорвалась капля воды и упала девушке прямо в губы. Она ойкнула, повернулась ко мне и одарила обезоруживающей улыбкой. То ли это что-то в воздухе, то ли что, но меня бросило в жар, и я потянулся к Лукиниэль.