— Мам, пожалуйста? Я уже сделал домашнее задание. Можно мне пепперони с ананасами? — Джет теперь подпрыгивает от радости при мысли о нездоровой пище на ужин.
— Пицца — это хорошо, но я заплачу за нее. Ты уже разрешил мне пользоваться твоей машиной весь день — говорю я Луке. Он кивает, но у меня такое чувство, что он соглашается только потому, что Джет здесь.
Звук поворачивающейся ручки задней двери привлекает все наше внимание, и Лука встает со своего места, готовый к драке. Я касаюсь внутренней стороны его руки, чтобы удержать его, когда на кухню заходит Колин.
Мой брат без рубашки, вспотевший и перемазанный грязью.
— Фу, ты выглядишь так, будто ползал по канализации — говорю я ему, прежде чем отойти в сторону, чтобы пропустить его в дом. — Колин, это Лука Девлин, Лука, это мой брат, Колин. Что ты здесь делаешь?
— Я же говорил тебе вчера, что приеду навести порядок в квартире-гараже — говорит он и поворачивается к Луке, обмениваясь с ним коротким рукопожатием. Они с Джетом делают свое фирменное, после чего Колин на мгновение замирает, глядя между всеми, кто находится на кухне.
— Ты голодный? Мы собирались заказать пиццу. — Говорю я Колину.
Он продолжает переводить взгляд с меня на Луку, потом на Джета и говорит:
— Может, я возьму Джета, куда-нибудь перекусить?
— О, мам, можно, а?
— Да, конечно, возвращайтесь до восьми, Колин. А ты в девять Джет должен принять душ и лечь спать. — Говорю я им.
Джет выбегает из кухни, Колин следует за ним, оставляя меня наедине с Лукой. Мое внимание возвращается к моему будущему боссу, который просто ухмыляется.
— Мы все еще можем заказать еду, если ты голоден, Лука.
— Единственное, что я хочу съесть, Джо, это ты.
12
ЛУКА
Этот день — один из самых безумных за последнее время. Я не хочу думать ни о драках, ни о спорах, ни о возможном трупе, от которого Вито придется избавляться. Я не хочу думать о больницах и машинах с проколотыми шинами. Все, чего я хочу, — это отдохнуть с Джо.
Я не собираюсь врать себе, что не хочу снова ощущать себя в ее тепле. Я притягиваю Джо к себе и снова целую ее посреди маленькой кухни. Дом, наверное, поместился бы в моем гараже, но для такой дружной семьи он просто великолепен.
Джет и ее брат Колин, который выглядит как работяга, выходят из дома, заставляя меня оторваться от нашего поцелуя. Я не хочу, чтобы Джет видел, что я так страстен с Джо, заставляя ее вести разговоры с сыном, когда мы даже не уверены, что между нами происходит.
Джо берет мою руку и открывает аптечку, чтобы промыть рану на костяшках пальцев. Она брызгает на порез жидким бинтом, который жжет, как только она его накладывает. Я отдергиваю руку от нее, чтобы избежать боли.
— «Звездный свет», — говорю я ей.
Она отшатывается, сведя брови и сузив взгляд.
— Ты шутишь, Лука. Правда? Ты позволишь себе истечь кровью?
— Кровотечение остановится, как только мне больше не придется бить людей сегодня. Кроме того, если Дюк вернется, я не хочу, чтобы мне пришлось его бить и сводить на нет всю твою тяжелую работу. Иди сюда.
Я провожу рукой по ее лицу, притягивая ее к себе для поцелуя.
— Мальчики вернутся с минуты на минуту, — шепчет она и отстраняется.
— Тогда нам стоит поторопиться.
Я снова целую ее, и Джо тает в объятиях. Я поднимаюсь на ноги, вывожу нас из кухни в гостиную, где она ложится на диван. Мое тело нависает над ней, а наши губы продолжают танец страсти. Моя рука тянется вниз, чтобы расстегнуть ее брюки. Я отчаянно хочу снова оказаться внутри нее.
Я хочу попробовать ее на вкус, дразнить ее, дать ей все, просто потому что она успокаивает что-то внутри меня. Она выскользнула из джинсов и трусиков, а я переместился ниже, чтобы оказаться лицом между ее ног. Она все еще хранит оставшуюся нашу смесь запахов, разжигая во мне звериный порыв.
Мой рот закрывается над ее киской. Я закидываю одну из ее ножек себе на плечо, чтобы обеспечить приличный угол наклона и дать возможность языку поработать над ее бугорком. В ее влажной щели ощущается терпкая сладость, от которой у меня во рту появляется слюна. Желая запечатлеть этот момент в памяти, я провожу языком по ее стенкам.
Джозефин стонет, выгибает спину и бьется о мое лицо, пока я довожу ее до оргазма. Она испускает глухие стоны и проводит ногтями по коже головы, дергая меня за волосы. Идея приходит ко мне, как и к Джо. Я напеваю ту же самую песню, что и раньше, на ее клитор, а пальцем заменяю язык внутри нее.