— Какие повреждения, Дюк? Разве ты не видишь эту блестящую новенькую машину? Я одолжила ее у Моник, так что спасибо, но мы в порядке.
— Ты не одалживала ее у Моник. Ее машина… — Он замолкает, скорее всего, чтобы не выдать себя.
— Что с ее машиной? Нуждается в ремонте, как и ее лодыжка?
— Она заслужила это дерьмо. Ей следует научиться держать свои руки и ноги при себе. Я не в настроении для игр, Фи. Джозефин, позови сюда Джета и позволь мне отвезти его в школу. Ты даже можешь поехать с нами, если будешь вести себя тихо.
— Ты хочешь снова стать отцом и даже готов просидеть со мной в машине больше часа, чтобы отвезти Джета в школу. Давай не будем играть в эту игру, Дюк. Чего ты на самом деле хочешь? Ты удивишься, моему согласию, если ты будешь честен со мной.
Я не согласна ничего делать для него или с ним. Что касается Джета, то он никогда больше не останется с Дюком.
— Ладно, ладно, — вздыхает он, снова проводя пальцами по волосам. — Я посмотрел на твоего парня… Девлин кажется. Похоже, он настоящий мужик, и у тебя может появиться неплохая возможность. Я хочу помочь, как и раньше.
Я чуть не подавилась от смеха.
— Как раньше? Ты активно пытался помогать меньше. Настолько меньше, что лишение прав показалось тебе лучшим вариантом. Уходи, Дюк. Пожалуйста, не заставляйте меня вызывать полицию.
Моя кровь закипает от его наглости, когда он направляет меня в дом. Но я забываю о том, что нужно держаться от него на расстоянии. Когда я прохожу мимо, Дюк хватает меня за руку.
— Послушай меня…
— Отпусти! — Я отшатываюсь от него, но не могу освободиться.
— Отпущу, когда ты мне чертовски надоешь. Ты продолжишь трахаться с этим красавчиком-киношником, и мы снова станем счастливой семьей. Мне не придется переезжать в Аризону или что-то в этом роде. Я буду рядом, чтобы помочь тебе справиться с грядущей звездной болезнью. Разве ты не видишь, как сильно я тебе помогаю? Разве та репортерша не повысила твою известность?
— Отпустите меня. — Я делаю глубокий вдох, прежде чем задрать ногу, готовая пнуть его со всей силы, но он наконец делает то, что я прошу, и отпускает мою руку.
— Ты чертовски жалкий… Уходи. Я не просила тебя помогать мне с карьерой. Я просила тебя быть отцом для нашего сына, а ты в ответ на это решил прекратить отношения между тобой и Джетом. Пусть это, блядь, закончится, Дюк. Меня тошнит от этих перепалок. Достаточно того, что ты повредил все наши машины.
— У тебя нет никаких доказательств этого — говорит он, складывая руки на груди.
— Зачем ты это делаешь? — Спрашиваю я его, делая шаг в сторону от него, чтобы оставить между нами хоть какое-то расстояние.
— Я же сказал тебе. Я совершил гребаную ошибку. Сколько раз тебе нужно, чтобы я это повторял, Фи?
— Единственная ошибка — это то, что ты до сих пор называешь меня, Фи. Прекрати. Мы не близки. Мы не друзья. Я рада, что ты подал документы, потому что Джету ты не нужен, и мне тоже. А теперь убирайся с моей территории, пока я не вызвал полицию.
Дюк зарычал от злости:
— С кем, по-твоему, ты разговариваешь?
Он рычит и снова пытается схватить меня. На этот раз я отступаю, но спотыкаюсь о его ноги и с грохотом падаю. Входная дверь открывается как раз вовремя, чтобы Джет успел выйти и увидеть меня на земле.
Его лицо вспыхивает красным, и он бросается к Дюку.
— Оставь мою маму в покое, ты, кусок дерьма.
Джет замахивается на Дюка своими маленькими кулачками, но это только сильнее его злит. Дюк хватает Джета за оба запястья, чтобы остановить его. Я надеюсь, что это Колин бросается и вмешивается, но рука, схватившая Дюка за плечо, — последняя, которую я ожидаю увидеть.
С того места, где я лежу на земле, Лука, тянущий Дюка назад, похож на ангела. В его волосах цвета соли и перца не видно ни одной пряди, они просто светятся, когда солнце светит за его спиной. Он отталкивает Дюка от нас после того, как он отпустил Джета.
— Тебе нравится накладывать руки на людей. Давай, хватай меня! — Кричит Лука.
Дюк наносит дикий удар, но Лука упирает руки в бока и уклоняется от удара. Он наклоняется влево и бьет Дюка по подбородку, после чего снова отталкивает его от нас.
— Давай, придурок! Ударь меня! — Кричит Лука на Дюка.
— Это моя семья! — Дюк заикается, зажимает свой рот и поднимает руку, чтобы сказать Луке отступить.
— Неправильно, — отвечает Лука, подходя ко мне, где Джет трясется от злости в моих объятиях. — Пока я рядом, Джет и Джозефин находятся под моей защитой. Если ты еще раз приблизишься к ним, то пожалеешь об этом, Дюк.
— Нет, это ты пожалеешь. Просто подожди — рычит он, садясь в машину, чтобы уехать.