— Пришли мне как можно больше информации об этом парне, а я попрошу Эдварда сделать все остальное. Я также позабочусь о том, чтобы яхта была в приличном состоянии. — Он смеется. — Мы можем сделать поездку для парней и все такое.
Да, потому что ничто так не кричит о ночных посиделках для парней, как убийство и избавление от тел. Хотя теперь я думаю о людях, которые отправляются в эту поездку… убийцы и преступники, звучит как убийственно приятное времяпрепровождение.
Я смеюсь.
— Конечно. Еще раз спасибо. Поговорим позже.
Мы заканчиваем разговор, и я возвращаюсь к работе, когда Джина проскальзывает в мой кабинет, словно прячась от кого-то. Что теперь?
— Что происходит, Джина? — Спрашиваю я.
Она бросает на меня взгляд через плечо, почти удивленная тем, что я нахожусь за своим столом. Судя по тому, как подрагивают ее брови, она что-то замышляет.
— Агент Сучье Лицо снова на взводе. Ей нужны новые финансовые отчеты. Но мне кажется, с ней что-то не так. Я жду Сани.
Прежде чем я успеваю ответить, Сани проскальзывает в дверь.
— Черт, Лука. Я думал, ты ушел с девушкой и ее мальчиком.
— Джозефин и Джетом. — Поправляю я его. Они гораздо больше, чем девушка со своим мальчиком. — Она собирается его отвезти. Нам нужно еще раз навестить Вито.
— Да, но сначала нам нужно поговорить об агенте Шоу. Я не думаю, что она должна быть здесь. — Сани говорит низким голосом, и я оглядываюсь по сторонам, как бы напоминая им, что мой офис может прослушиваться.
Джина вклинивается.
— Я подслушала ее разговор в конференц-зале, когда она думала, что мы все ушли на обед. Кто-то, похоже, из начальства, кричал на нее по телефону, говоря, что она должна была закончить свое расследование еще несколько недель назад. Если она ничего не нашла, значит, и искать нечего.
Сани добавляет к ее объяснению:
— Да, я сделал несколько звонков и выяснил, что мы не под следствием. Дона Марзано даже нет на радаре ФБР. Это было расследование налогового управления и ФБР. Они хотели проверить, смогут ли они связать нас с Доном Марзано, но поскольку агент Шоу ничего не добилась, они готовы отменить это дело.
— Так почему она просит «Звездный свет моря»? — Спрашиваю я.
Джина пожимает плечами.
— Может быть, это ее последняя попытка что-то сделать. Как только мы дадим ей это, у нее не будет причин оставаться здесь. Но мне кажется, я ее откуда-то помню, вроде бы не в профессиональном плане. Не знаю. Что-то в ней кажется раздражающе знакомым.
— Ладно, пока вы двое разбираетесь с ней, мне нужно решить, что мы будем делать с Вито. Он подходит слишком близко.
Джина поворачивается ко мне:
— Ты уверен, что хочешь танцевать танго с Вито?
— Танго? — Сани поджимает губы и смотрит на Джину боковым зрением. — Мы не хотим танцевать с ним, думаю, ты хочешь сказать «убить», любовь моя.
— Я знаю, что я сказала, и ты знаешь, что я имела в виду. — Она ругается с ним в ответ. Больше десяти лет вместе, а они до сих пор ссорятся, как кошка с собакой. Она поворачивается ко мне. — Ты же знаешь, что его история с нашей семьей не позволяет тебе смотреть на вещи объективно, Лука.
— Ну, из-за него одна из наших актрис попала в больницу, а сегодня он пытался запугать Джо на парковке. Мы должны положить конец этой вражде. Я должен был… — Я останавливаю свои слова, не зная, есть ли в офисе подслушивающие устройства, и не желая рисковать. — Присмотрите за агентом Шоу. Я закончу здесь, а потом поеду домой к Джо.
Слова проскальзывают. Я не могу взять их обратно. Джина и Сани обмениваются взглядами, молча общаются, а потом смотрят на меня и улыбаются.
— Ты влюблен. — Джина поет так, что это действует мне на нервы, как может только младшая сестра.
— Прекрати. Она мне нравится, и я хочу, чтобы она была в безопасности.
Сани смеется, толкая Джину локтем.
— Втюрился. Я же говорил тебе. Любовь сильно бьет и ранит, если ты ее потеряешь, Лука. Не теряй ее.
— Прошло всего три дня. Успокойся, Купидон. — Я дразню их обоих. — Отличное название для фильма ужасов.
— Скорсезе пытается скрыть тот факт, что ему нравится новая девушка. — Сани улыбается. — Но ты прав. Успокойся, «Купидон» — отличное название. Я подготовлю питч, и мы сможем написать его. Или ты хочешь написать его с любовью всей своей жизни?
Ненавижу, когда они не ссорятся и сосредоточены на мне. Это как два младших брата, но я знаю, что они хотят для меня только лучшего. Они также хотят, чтобы я остепенился, чтобы у моих племянников и племянниц появились двоюродные братья и сестры. Я уверен, что мое счастье где-то вписывается в их план, но у такого парня, как я, не может быть такого счастья. Всегда случается что-то, что его отнимает.