— Шеф нашел мальчика, блуждающего по улицам посреди ночи. Он сказал, что раньше видел его с женщиной, и их ссора привлекла его внимание. Он задержался, а затем предложил мальчику отвезти его домой. Когда он узнал, что он в системе детского дома, он проверил его.
Каллум закрыл глаза, как будто понял что-то, чего не понял я.
— Такая кровь, как у него, драгоценна. Он был маленькой золотой жилой, — закончил мэр.
И тут меня осенило. Группа крови, которая была указана в его досье. Универсальный донор.
— Ты ублюдок, — выплюнул я, пытаясь сделать шаг вперед, но Кэл протянул руку, чтобы остановить меня.
Затем Кэл подошел к мэру и положил руки по обе стороны от его лица.
— Спасибо, — сказал он низким, убийственным голосом. — Мы не сможем сделать то же самое, что ты сделал с Эриком, но я думаю, мы будем чертовски близки к этому.
Каллум послал Сэинту сигнал, и машина начала движение.
Затем он отступил, когда мэр начал в панике оглядываться.
— Увидимся в аду, — выплюнул я в него.
32
Мэр кричал, отчаянно оглядываясь вокруг, но нам было все равно.
Мой взгляд упал на Эверли, все еще сидевшую на коленях Сэинта внутри крана. Она не должна этого видеть.
Я подал знак Сэинту, который кивнул мне. Он открыл дверь кабины крана, вытащил Эверли и последовал за ней.
Когда они оказались на земле, Эверли подняла подбородок, в ее глазах была решимость.
— Я знаю, что он умрет, и я хочу это увидеть.
Мы трое обменялись взглядами. Мы хотели защитить нашу девочку.
Она, казалось, читала наши мысли, сердито качая головой.
— Нет. Вы не оставите меня в стороне. Я так же вовлечена, как и вы. Я хочу справедливости, как и вы.
Черт. Она была права, но никто из нас не хотел, чтобы она это видела. Я даже не хотел, чтобы Сэинт это видел, но, судя по выражению его лица, он не остался бы в стороне.
— Ты останешься там. — Я указал на кучу машин слева от нас. По крайней мере, если бы она была там, у нее не было бы четкого представления о том, что мы собираемся делать. Хотя я думаю она поняла, что произойдет.
Она посмотрела на стеллажи, затем снова обратно, и когда я расширил глаза, бросив острый взгляд в сторону Сэинта, она кивнула.
— Сэинт? Я не хочу быть одна.
Дрожь, пробежавшая по ней, была совершенно искренней, и тогда я понял, что держать ее подальше было лучшей идеей. Наша девушка была сильной — чертовски сильной, но этого… этого было достаточно, чтобы вывернуть желудок у самого закаленного человека. Я рассчитывал, что Сэинт защитит ее от худшего, что, в свою очередь, защитит его.
В ту секунду, когда они заняли позицию, я кивнул Матео, который широко улыбнулся, направляясь к крану. Все это время мэр боролся и выкрикивал угрозы, но мы все игнорировали его. Лучше, чтобы он устал.
Я обошёл машину, подходя прямо к нему.
— Посмотри на себя сейчас. Мэр Блэкстоуна. Ты думал, что ты неприкасаемый. Знаешь ли ты, что твоя жена пристрастилась к кокаину и трахалась со всеми, с кем могла, за твоей спиной? И также о пристрастии твоего сына к кокаину? Ты испортил его на всю жизнь, это точно.
Он посмотрел на меня, и что-то в его глазах заставило меня понять.
— Ты знал, не так ли? Ты знал, как ты портишь свою семью, и тебе было все равно.
Его губы скривились.
— Глупый мальчишка. Ты ничего не знаешь о реальном мире.
Я чуть не рассмеялся над его ложной бравадой, но сдержался. Вместо этого я наклонился к нему, говоря ему на ухо.
— Ты знаешь, почему они называют это кладбищем?
Я ждал, чтобы услышать его резкий вдох, все его тело начало трястись, когда он, наконец, принял тот факт, что он не выберется отсюда живым.
Я тихо произнес последние слова, которые решат его судьбу.
— Скоро узнаешь.
Затем я поднял руку в воздух и отступил назад.
Пока я говорил, Матео опустил клешню так, что она почти касалась машины. Теперь он сократил оставшееся расстояние, и как только части клешни сомкнулись вокруг Мини, я сделал еще один шаг назад, показывая Матео большой палец.
Кран начал поднимать машину в воздух, и крик, который исходил от мэра, был почти нечеловеческим. Я оставался бесстрастным, наблюдая, как Матео позволил машине на мгновение качнуться, прежде чем выровнять рычаг крана.
Движения мэра становились все более неистовыми, когда он отчаянно пытался освободиться, и я затаил дыхание, зная, что сейчас произойдет.