Надя залилась краской, радуясь, что последнюю фразу он произнес таким тихим шепотом, что даже ей с трудом удалось ее расслышать.
– Ты думала, что, открыв своим богам дорогу в Транавию, уничтожишь страну. Я знаю. И готова была сделать это, несмотря на мои стремления показать тебе, что этого не произойдет, – понизив голос, произнес Малахия, отчего ее затопил страх. – Надежда Лаптева, я столько всего знаю. – Он провел тыльной стороной руки, увенчанной железными когтями, по ее щеке. – Но уничтожение короля и завесы не помогло приблизить конец. Это стало лишь началом. И теперь твоя богиня станет направлять тебя, чтобы свершить расплату, которая уничтожит все.
Надя медленно покачала головой. Конечно, Марженя считалась мстительной богиней, но Надя обладала и собственной волей, а ей не хотелось, чтобы Транавия обратилась в пепел. Ей не хотелось уничтожать транавийцев. Уже нет. Лишь только остановить их.
Надя слегка пошевелила рукой, и ворьен замер в сантиметре от его ребер.
Губы Малахии дрогнули и растянулись в легкой улыбке.
– Я не позволю уничтожить Транавию, – тихо сказал он. – Даже если ради этого придется переступить через тебя. – Он обвел внимательным взглядом ее лицо. – Тебе понадобится собственная магия. Силы, которые ты сможешь призвать, если и дальше надеешься противостоять тому, что недоступно твоему пониманию.
– Почему ты все еще здесь, Малахия?
– Из любопытства. К тому же ты попросила помочь.
Вот только он снова слишком желал помочь. Но… что, если он пытался загладить свою вину? Она ненавидела этот замкнутый круг, в который угодила. Еще с минуту он молча смотрел на нее, а затем встал и вышел из трапезной. Надя положила ворьен на стол и уткнулась лицом в ладони.
Ей не к кому было обратиться за помощью. Она не могла доверять Малахии, но уже давно знала это. И сомневалась в Маржене, чье молчание лишь усугубляло то, что Надя видела в Гражике.
Ее пугало то, что с ней происходило. Пугало то, что задумал Малахия.
А утверждение, что она сможет воспользоваться силой из темного источника, повергло в неописуемый ужас. И теперь она боялась, что, несмотря на свой гнев и разочарование, уже не сможет держаться от Малахии подальше. Не сможет сказать ему уйти. Даже мысль о том, что она может потерять его, пугала. Этого не должно было произойти. Не должно ее так волновать.
Может, стоило рискнуть нарваться на очередное предательство… Может, стоило рискнуть, ведь она и сама неизбежно предаст его.
А может, ей следовало забыть обо всем.
Надя попыталась сложить воедино все, что знала, но связной картины не получалось. Поэтому она все еще сидела в трапезной, когда туда вошел Костя, выглядящий намного лучше, чем в последние дни.
Увидев ее, он замер на мгновение, а затем скользнул на скамью напротив Нади. Его кожа сияла чистотой, а синяки, полученные в Соляных пещерах, наконец зажили. К тому же его успели подстричь, и сбоку снова виднелся символ Вецеслава. Надя порадовалась появлению символа. Она скучала по Вецеславу.
– Dozleyena, – сказала она.
Костя покосился на нее и в этот момент так сильно стал похож на прежнего себя, что она почувствовала облегчение.
– Как ты?
Надя пожала плечами. Он вздохнул и молча положил обе руки на стол. Поколебавшись, она вложила свои пальцы в его ладони.
– Так тяжело, – начал он, – понимать, что я не могу быть рядом с тобой, когда ты в этом нуждаешься. Что тебе приходится делать выбор, который никто и никогда не должен делать.
– Не вини себя за мои поступки. Я знала, во что ввязываюсь.
Костя слегка покачал головой.
– Я должен был помочь тебе. И хотел помочь. Но вместо этого застрял в катакомбах, наполненных чудовищами. Я чувствовал себя бесполезным и слабым, поэтому вымещал свое разочарование на тебе. Прости меня.
– Ты имеешь полное право сердиться на меня. И я не жду, что ты поймешь принятые мной решения.
– Я ненавижу этого транавийца всем своим существом, – выпалил Костя. – И меня безумно злит, что ты заботишься о нем.
Надя посмотрела на их руки, и он крепче сжал ее пальцы.
– Но ты моя лучшая подруга. Так что я не позволю ему все испортить.
Надя сомневалась, что заслужила подобную милость от него. Но все же еле заметно улыбнулась.
– Хочешь пойти на вечернюю молитву? – спросил Костя, поглаживая ее руку большим пальцем.