Серефин поежился. Что ему делать всю ночь, пока тот спит?
Он спустился в главный зал таверны. Двое калязинских солдат сидели у дверей, играя в какую-то игру с различными по форме плитками. Когда Серефин подошел ближе, один из них вскинул голову.
Серефин тут же поднял руки.
– Я безоружен и просто хотел выйти на улицу. Не знаю, какой приказ отдала вам царевна…
– Вы можете выйти, – пожав плечами, ответил солдат. – Но нет гарантий, что какой-нибудь деревенский житель не всадит нож вам в спину, как только ты переступишь порог.
Серефин сделал глубокий вздох. Значит, все уже знали, кто он. И хотя Катя не желала воспользоваться преимуществом того, что король Транавии оказался в плену, вряд ли остальные калязинцы думали так же. Да даже солдаты, что сейчас сидели перед ним, выглядели так, будто с радостью вонзили бы клинок ему в сердце.
Он даже не мог притвориться, что все считали главным транавийским злодеем его отца, ведь сам творил ужасные вещи с их народом во время этой войны. И будет делать это впредь. Потому что Серефин пришел сюда не для того, чтобы любезничать с калязинцами. Это они виноваты, что их бог завладел им.
Вот в чем причина этой войны. Гнев сковал сердце Серефина, когда он толкнул дверь и шагнул в темноту.
Во всем виноваты калязинцы и их проклятые боги, ведь до этого у Серефина все было хорошо. Он прекрасно себя чувствовал, когда от него требовалась лишь победа на поле боя и уничтожение всех врагов. Транавия почти добилась этого. Их отделяла такая малость от поражения Калязина. Но тут Изак Мелески приказал Серефину отправиться в горы Байккл, потому что, судя по слухам, там скрывалась клиричка.
Серефину следовало проигнорировать то послание. Сжечь его. И это стало бы не первым случаем, когда одно из посланий отца «терялось в пути». Игнорируя приказы отца, Серефин переломил ход сражений в пользу Транавии. И сейчас война бы уже закончилась, если бы он ослушался приказа и в тот день.
Но ему захотелось увидеть клиричку своими глазами. Захотелось узнать, действительно ли существует девушка, которую калязинцы считали своей надеждой и спасительницей.
А затем… все рухнуло.
Велес хотел заполучить ее. Есть ли возможность уговорить бога оставить Серефина в покое и отправиться мучить ее?
«Это работает не так, мальчишка. Ты всегда стремился убежать от своих монстров».
«Таких, как ты?»
«Нет, я намного страшнее».
Серефин медленно зашагал прочь от таверны, несмотря на предупреждение солдата. Должен существовать способ разорвать эту связь, не убивая самого себя. Ему не хотелось обращаться к Екатерине, но если и мог кто-то помочь, то только царевна, разбирающаяся в различных обрядах.
Порезы на его груди охватила режущая боль, а окружающий мир наполнился мрачными красками, вынуждая Серефина прикрыть глаза.
«Я больше не потерплю сопротивления, дитя мое».
Серефин едва не лишился сознания, почувствовав присутствие кого-то нового. И нескончаемую тьму. Того, кто бродил по опушке леса, усеянного костями. Того, кто, как надеялся Серефин, не снизойдет снова до разговора с ним.
«В игру вступили силы, которым ты не сможешь противостоять», – продолжал голос.
В нем звучали резкие, скрежещущие нотки, от которых ныли кости и обрушивалась буря эмоций, сметающая все на своем пути.
«Если ты отступишь, если не станешь ничего делать, то что сделают боги твоих врагов?»
Серефин прислонился спиной к дереву. Ему не следовало позволять Велесу уводить его в лес. Но у него уже практически не осталось сил сопротивляться. И все, что он мог сейчас сделать, – это закрывать дрожащей рукой глаз, чтобы не отдаться на волю скрывающихся кошмаров.
«Вы – боги моих врагов», – сказал Серефин.
Эта ситуация дико его раздражала, и он уже не старался прятать свои чувства.
«Ты такой глупый. Однажды ты обнаружишь, что твой дом рушится, потому что то, что использовалось для его строительства, превратилось в прах. Ведь те боги, которых ты так ненавидишь, являются теми же существами, к которым ты взываешь».
Рот Серефина заполнился кровью, потому что сама мысль об этом казалась отвратительной. Он слишком долго сражался за свои принципы. Он верил в них.
«Нет».
«Ты не понял. У тебя нет выбора. Достаточно простого действия, совершенного кем-то другим, кто обладает достаточной силой, чтобы отнять у тебя и этот единственный выбор, а затем навсегда изменить мир».
Серефин нахмурился, а его рука почти соскользнула с глаза.
«Девчонка. Однажды тебе уже удалось выследить ее, но она сбежала. Теперь ты должен прийти к ней, притворившись другом».