«Ты же хотел смерти Черного Стервятника».
«Не забивай голову тем, как передвигаются фигуры в этой игре. Тебе не понять всей стратегии. Ведь она настолько велика, а ты столь ничтожен. Я желаю многого, мальчик, и ты сам отдал мне власть над собой, чтобы я мог добиться этого. Останови девчонку, а затем убей мальчишку, или потеряешь намного больше, чем можешь себе представить».
Серефин закрыл глаза, не сомневаясь, что не выживет в этом сражении.
27
Надежда
Лаптева
Своятова Маруся Обухова: «Молодая Маруся предсказала смерть царицы Милены, за что ее сожгли на костре. Вот только через час после казни царица Милена умерла от укуса змеи».
Надя выскользнула из отведенной ей кельи. Ей не терпелось отправиться в путь, а тупая непрекращающаяся боль в руке не давала уснуть и не позволяла думать о чем-то другом.
Ночной воздух обжигал легкие, а холод сковывал кости. Но Надя даже соскучилась по этому привычному ощущению, пока находилась в Транавии.
Она забралась на крепостной вал, окружавший монастырь, и облокотилась на защитную стену, поставив локти между деревянными зубцами.
Из темноты донеслись приглушенные голоса. Приглядевшись, Надя увидела внизу Париджахан, которая привалилась к стене плечом. А у ее ног сидел долговязый Малахия, опираясь спиной на деревянные столбы.
Недоверие тут же сжало грудь Нади, хоть она и понимала, что для него нет причин. Париджахан и Малахия дружили еще до того, как столкнулись с Надей. И хотя она точно знала, что не может доверять транавийцу, но при этом ни капли не сомневалась в Пардж, придерживавшейся собственных моральных норм. И они точно не соответствовали ни прагматизму Нади, ни полнейшему пренебрежению всем и вся Малахии.
Так что Надя даже не догадывалась, какую игру ведет Париджахан, и это беспокоило ее.
– Ох, неужели сегодня никто не спит.
Надя вздрогнула, когда Рашид прислонился к стене рядом с ней. Он бросил взгляд на Париджахан и Малахию, а затем повернулся к Наде.
– Что они обсуждают? – спросила она.
Рашид пожал плечами.
– Париджахан опасается, что кто-нибудь из ее Траваша отправится за ней.
– Траваш – это же королевская семья, верно?
– Ну, это очень упрощенное сравнение. Но в целом да. Ее дом удерживает власть в Аколе три последних поколения. Что для нашей страны считается очень долгим временем.
– Ты из другого дома?
– Это очень сложный вопрос.
– Так просвети меня, – ответила Надя и чуть ближе шагнула к Рашиду в поисках тепла.
Он тут же придвинулся к ней и обнял за плечи.
– Неужели ты не знаешь длинной и невероятно запутанной истории Аколы? – с наигранным удивлением в голосе спросил он.
– Ну, мое образование получилось немного нестандартным.
Рашид ухмыльнулся.
– Раньше территорию Аколы занимало пять государств. Техра, Рашнит, Тахбини, Янзин-Задар и Паалмидеш. В каждом из них существовала своя культура и свой язык. Я родился в той области, что когда-то называлась Янзин-Задар. А Париджахан – из бывшего Паалмидеша. Ее территория находилась ближе к Линдао, если говорить о существующих границах. Моя же – к средней полосе Калязина.
– Это противоположные окраины страны, – заметила Надя.
– Верно. Траваша старались объединить страны, – он замолчал, вглядываясь в темноту, – но их попытки провалились. И три из пяти богатых стран истощили другие, поскольку семьи при любой возможности отбирали друг у друга власть.
Надя задумалась.
– А какой язык сейчас считается аколийским?
– Вы, иностранцы, такие глупые.
Надя фыркнула.
– Это паалмидешский. Но я и вправду не думаю, что кто-то из вас это знает. Здесь, на севере, все такие занятые. Да и наши внутренние распри не могут посоперничать с концом света.
– Это преуменьшение века, Рашид.
Он усмехнулся.
– Так как ты познакомился с Париджахан? Ты никогда мне об этом не рассказывал.
Рашид поморщился на мгновение.
– Я выплачивал долг своей семьи. Поэтому работал в ее доме.
Надя догадывалась, что за этими словами скрывалось множество историй. Но писарь еще не готов был их рассказать. И она не собиралась давить на него. Теперь она знала хотя бы часть истории Париджахан и Рашида.
– Я все еще не могу понять, как мы с Париджахан угодили в эту передрягу, – тихо сказал он. – Но рад, что мы встретились с тобой.
– Как прекрасно ты владеешь лестью, Рашид, – сухо отозвалась Надя.
Но он искренне подмигнул ей с привычной игривой непочтительностью.