– Ну, у нас нет особого выбора, – мрачно отозвался Серефин.
– Нет, если у нас не получится выследить клиричку, – в голосе царевны слышалось разочарование.
Им стало бы легче, если бы они нашли ее. Присказки про богов – ее конек, так что она бы очень помогла. И Серефин хотел поговорить с ней об этом в первую очередь.
– А разве вы не умеете выслеживать Стервятников? – поинтересовался он.
Катя пожала плечами.
– Если у вас есть что-то принадлежащее ему, то я могу попробовать.
У Серефина скрутило живот.
– А если… если воспользоваться кровью?
– Я не еретичка, – отрезала Катя.
– Но что, если нет другого выбора?
Она откинулась на руки и прикусила нижнюю губу.
– Еще скажи, что ты таскаешь с собой бутылочку с кровью Черного Стервятника.
Серефин покачал головой.
– Он мой брат.
Ее темно-зеленые глаза расширились, а челюсть отвисла.
– На самом деле он незаконнорожденный. Все запутанно. Но, полагаю, должно получиться, если ты, как и мы, способна использовать кровь во время заклинаний. Но я думал, что только клирики способны колдовать.
– Это сложно, – хрипло отозвалась Катя. – Святые могут одарить силой. Но она гораздо слабее, чем та, что получают от богов. К тому же научиться слышать Святых невероятно сложно, а с помощью их сил мало что получается сделать.
– Но это возможно?
Катя быстро заморгала.
– Думаю, у меня получится.
– Что ж, – сказал Серефин и, не обращая внимания на напрягшегося Кацпера, вытащил клинок, а затем протянул его царевне. – Давай найдем моего брата.
30
Надежда
Лаптева
«Слезы Любицы уже наполнили все озера Калязина, а ее боль все не утихала».
Надя стояла на монастырском кладбище, чувствуя, как подгибаются колени под тяжестью невыносимого горя. Она в очередной раз потерпела неудачу и теперь действительно потеряла Костю навсегда, а вдобавок убила десять монахов и монахинь из-за своих необдуманных действий и невозможности контролировать силу. Они погибли из-за ее магии. Той, что так хорошо чувствовалась. И от этого ситуация казалась еще более отвратительной.
А вот последствия больше походили на ночной кошмар. Надя вытерла слезы, но они текли безостановочно. Ей позволили помочь подготовить тело Кости к погребению, как и белые одежды без вышивки, которые помогали умершим преодолеть границу смертных, и написать на повязке и поясе, единственных украшениях, с которыми хоронили умерших, молитвы Вецеславу. Обычно заупокойные молитвы возносили Маржене, но Костя больше поклонялся Вецеславу. И это было самое меньшее из того, что она могла для него сделать.
Надя не хотела думать о том, что ей не удастся посетить его могилу в положенные дни траура. Третий, девятый и сороковой день посвящались воспоминаниям, но она не могла провести в монастыре столько времени.
Да и какой в этом смысл, если она не могла защитить тех, кто ей дорог? Что бы она ни сделала, становилось только хуже. На монастырь в горах Байккл никогда бы не напали, если бы там не жила Надя. И никто бы не погиб. Костя бы не умер. Столько людей продолжали бы жить, если бы она никогда не появилась на свет.
Надя прикоснулась к камню и провела пальцами по вырезанному на нем символу Вецеслава, а затем по имени. Константин Руслано́вич. Его похоронили так далеко от могилы его брата. Так далеко от места, которое он считал своим домом.
Ею завладели невероятные отчаяние и страх из-за того, что он видел в ней ту, кем Надя не была, что они впустую потратили время, проведенное вместе после того, как Костя вновь вернулся в ее жизнь.
Она не знала, сколько просидела на холоде, когда Иван опустился на мерзлую землю рядом с ней.
– Не убегай, сестра, – прошептал старый монах, когда она напряглась, желая вскочить на ноги.
Ее пальцы вновь скользнули по камню.
– Прости, – прошептала Надя, не зная, к кому обращается – к Ивану или к Косте.
Монах тяжело вздохнул.
– Дитя, ты всегда делала лишь то, что от тебя ждали.
Сейчас он выглядел намного старше, чем в день, когда они приехали, а в его темных глазах виднелась усталость.
– Но ведь погибли люди, – возразила она. – И если бы у меня получалось лучше следовать своему пути и владеть собой, никто бы не умер. Костя остался бы жив.
– Костя остался бы жив, если бы не существовало Стервятников, – сказал Иван. – Ты не можешь винить себя в каждой трагедии, которая постигает тех, кто тебя окружает.
Ох, ну это-то она как раз и могла.