– Если бы Малахия не оказался здесь, Костя бы не умер, – прошептала Надя.
Она не разговаривала с ним после нападения. Париджахан сказала, что никто из монахов не приближался к нему, чтобы позаботиться о его ранах, так что эту обязанность взял на себя Рашид. Но Надя не беспокоилась: сломанная челюсть и пара дырок от арбалетных болтов не страшны Стервятникам.
Все происходившее этой ночью казалось нереальным и таким сбивающим с толку, словно Надя все еще спала. Вот только это ощущение обманчиво, а кошмар столь же реален, как и камень под ее рукой. И от него нельзя очнуться.
Да и последние слова Кости все никак не выходили из головы. Про каких древних богов ей не рассказывали?
Кто они? Почему ей боялись о них говорить?
– Брат Иван, а вы знаете о богах старше тех, кому мы поклоняемся? – поинтересовалась Надя, задумчиво перекатывая четки в руках.
– О чем ты говоришь? – заметно напрягшись, спросил он.
– Мне отдали его в моем родном монастыре, – пояснила она, вытаскивая из-за воротника подвеску Велеса. – Костя сказал, что это символ бога, который старше наших богов. И что он такой не единственный.
– Не представляю даже, где он мог услышать подобную нелепость, – усмехнулся Иван. – Существует лишь двадцать Всевысших. Ни больше ни меньше.
– Но разве слово «Всевышний» не подразумевает, что есть и просто высшие? – заметила Надя.
– К чему сейчас эти вопросы, дитя? Неужто от этого тебе станет лучше? – Иван старался говорить дружелюбно, но резкие нотки в его голосе задели Надю.
– А что, если существуют и другие? – задумчиво произнесла она, не обращая внимания на слова монаха.
– Твои речи очень близки к ереси, Надежда.
Почему он не говорил ей правды? Почему церковь считала, что ей опасно знать о других богах? Как долго они лгали ей и что еще скрывали от нее?
– Нам не дано видеть нити, которыми боги соткали этот мир, – сказал Иван. – Даже тебе, Надежда. Могло ли это сражение пойти по-другому? Могла ли ты убить больше Стервятников?
Он специально сменил тему, чтобы избежать ее вопросов. Но к чему эта ложь? Может ли она и дальше доверять ему?
– Мы всегда вели войну против народа, который настолько презирает богов, что завладел силой, которой у нас нет, – продолжил Иван. – И эти чудовища тому доказательство. Но я верю, что в нужный момент ты сделаешь то, что лучше для Калязина.
Надя закрыла глаза. Слова, которые она не раз произносила себе, в устах другого человека звучали намного хуже.
– Однако, – добавил Иван, – ни одно сражение не дается легко. Это война. А во время войны гибнут люди. Но именно тебе, Надежда, суждено остановить ее.
– А вдруг я не смогу? – в отчаянии спросила она.
Иван пожал плечами.
– Значит, война продолжится. И заберет еще больше таких добрых душ, как у Кости.
Он замолчал, но Надя прекрасно поняла, что он имел в виду: «И останется еще больше таких злых душ, как у Малахии».
– Марженя хочет, чтобы я отправилась на запад. К обители богов.
– И что ты должна там сделать?
– Получить благословение остальных богов и наконец остановить транавийцев.
Иван продолжал хранить молчание.
– Не уверена, что переживу это, – тихо призналась Надя.
– Но если ты этого не сделаешь, то Калязин падет, – сказал Иван.
Это ни капли не успокоило.
Старый монах поднялся на ноги и оставил Надю еще более потерянной и сбитой с толку. Священнослужителей всегда озадачивало, что она могла общаться со всем пантеоном богов. Но лишь теперь Надя осознала, что церковь не доверяла ей.
Почему они ее боялись?
Странное, жалящее чувство родилось в животе. Она знала лишь одного человека, с которым могла поговорить о магии, не боясь, что он что-то скроет от нее. Нет, он лгал ей практически во всем, кроме магии. Ей следовало поговорить с Малахией.
Встретив Малахию в коридоре, Надя толкнула его к стене. Но удар оказался сильнее, чем она планировала, и, к ее удивлению, он зашипел от боли. Упершись рукой ему в грудь, но при этом так, чтобы в любой момент переместить предплечье на горло, Надя прижала к его шее свой костяной ворьен.
– Костя бы остался жив, если бы не ты.
Малахия вздрогнул. И, стоило признать, выглядел он подавленным и избитым.
– Ты можешь разговаривать?
Надя не знала, насколько сильным оказался ее удар в челюсть.
Он едва заметно кивнул.
– Отлично. Нам нужно поговорить. И для начала назови мне имя Стервятника, который убил Костю.
Ей хотелось знать, на кого направить свою жажду мести.
Светлые глаза Малахии потемнели. А его поза изменилась, когда он за долю секунды превратился из обычного парня в чудовище. Видимо, ответа ждать не стоило.