Малахия усмехнулся.
– И ты тоже. Что за бог завладел тобой?
– Не хочу говорить об этом с тобой.
– Мне льстит, что ты думаешь, будто я стану строить тебе козни.
Серефин фыркнул.
– А чем ты занимался весь прошлый год, если не этим?
Малахия казался расслабленным, но его выдавали пальцы, которыми он беспрестанно ковырял кожу вокруг ногтей. При виде этого Серефин слегка вздрогнул. Именно так всегда поступала его мать, когда нервничала.
«Он действительно мой брат», – подумал Серефин, чувствуя, как эта мысль давит на него.
– Тебе лучше знать ответ на этот вопрос, – отозвался Малахия. – Моя память не совсем ясная.
«Очередная ложь».
– Путь до Тзанеливки неблизкий, – продолжил Малахия. – И ты очень далеко уехал от дома. В чьих руках остался трон?
Язвительные нотки в голосе Малахии насторожили Серефина. Откуда он знал, что произошло?
– Верно. Ты и не оставлял.
Он оставил его в руках своей матери – кровь и кости, их матери, – но даже ему не казалось это достаточным аргументом для спора.
– А как бы поступил ты? – спросил Серефин.
– Убил Руминского. Сразу же. Если устранить вожака, то крысы тут же разбегаются по углам.
– Разве мы увидели недостаточно смертей?
– Мы еще даже не начинали, – рассмеялся Малахия.
«Нет, конечно же, нет».
– Откуда ты все это знаешь?
– Я же Черный Стервятник. И все еще связан со своим орденом.
– Действительно связан?
– Ну, с большей его частью, – поправился Малахия.
– Что ты сделал с Жанетой?
– Насколько мне известно, она находится в Соляных пещерах. Где ей самое место как члену моего ордена.
Серефин стиснул зубы.
– Ты специально сделал все, чтобы не отпустить ее.
– Неужели ты думал, что я облегчу тебе жизнь? Особенно после того, как ты основательно разрушил мои планы? Я дал Надежде то, в чем она нуждалась больше всего. И она сделала свой выбор.
– Потому что ей легко манипулировать.
Черты Малахии снова изменились.
– Потому что она… заботливая, – наконец признал он.
– Но этого недостаточно, чтобы помочь мне сохранить трон.
– С чего ты взял, что она выберет транавийку, если на кону будет стоять кто-то из калязинцев? – спросил Малахия и отчего-то нахмурился. – Не важно… Жанета плохо пережила изменение. Но такое случается. И ей лучше оставаться в Соляных пещерах, пока она не примет все, что с ней произошло. Так что нужно просто подождать.
Это признание оказалось таким неожиданным и прозвучало так, будто Малахия пытался помочь.
Серефин давно задавался вопросом, что произошло в пещерах. На самом деле его не интересовали мрачные подробности, так что услышанное успокоило его. Ведь теперь он понимал, что его план оказался обречен с самого начала. Как он и подозревал.
Серефин шагнул к нему и выпалил то, чего совсем не собирался спрашивать:
– Ты ведь знаешь, что задумала Надя, не так ли?
Малахия вздрогнул, будто хотел отступить, но все же остался на месте. И вместо этого склонил голову набок.
– Почему ты так решил?
– Чего хочет ее богиня, Малахия? – Серефин не понимал, почему задал этот вопрос. Что вообще с ним происходило? – Ты думал, она остановится после Гражика? Или захочет, чтобы вся Транавия преклонила перед ней колени?
Малахия нахмурился, но его лицо побледнело.
– На что способна твоя драгоценная клиричка по прихоти своей богини?
Малахия с трудом сглотнул, а в его глазах застыл лед.
– Не думаю, что все так просто.
Он отступил назад, и Серефина наконец отпустило.
Именно этот момент Катя выбрала, чтобы закончить разговор с Надей. И клиричку явно ошарашило услышанное. Царевна же отошла поговорить с вечно недовольным Миломиром, который кивнул ей в ответ и скрылся за деревьями, после чего Катя бодрым шагом направилась к Серефину.
– Может, хватит уже терять время? – спросила она.
– Куда ты его отправила? – поинтересовался Серефин.
– Ему больше нет нужды путешествовать с нами.
– Ты в компании четырех транавийцев, – заметил Кацпер.
– И одной клирички, – с улыбкой добавила Катя, словно Надя стоила всех четверых.
Неудивительно, что Надя неловко переступила с ноги на ногу. А затем обменялась выразительными взглядами с Малахией.
Серефин понимал, что это не его вопросы о Наде срывались с его уст. Что она собиралась сделать? Ему не нравилось, что они направлялись в одно и то же место, потому что казалось, будто их специально туда ведут. И Серефин не хотел попасть туда, куда вел его Велес.
«Но что, если это могло помочь остановить Надю? Остановить Малахию?»
Возможно, ему не оставили выбора.