Их компания изгоев оказалась довольно хорошо подготовлена к такому долгому путешествию. И к счастью, Надя знала, как пройти сквозь этот лес.
Вот только даже понимание, что эта полутьма вызвана лишь густо растущими деревьями, не делала атмосферу менее пугающей. А осознание того, что они направлялись к месту, хранящему дух древних, которые все еще обитали во мраке и которых редко тревожили смертные, никак не успокаивало.
Чем дальше они заходили, тем более старым и большим становилось все вокруг. А деревья, встающие на их пути, казались огромными исполинами.
«Это будет напоминать свежевание разума. Как ты сможешь противостоять этому, юный король? Юный маг? Как ты сможешь противостоять этому, чтобы не лишиться всего?»
С каждым днем Серефин лишался контроля все больше и больше. И второе существо – то, что обладало ужасным голосом, – забирало у него немного больше, чем Велес. Хотя и древний бог потихоньку отдирал частички его души.
Так что Серефин начал осознавать, что не выживет.
Малахия подошел к нему и зашагал рядом. Как бы Серефину ни хотелось держаться от брата подальше, это не получалось осуществить.
– Ты, наверное, считаешь нас сказочными идиотами, – заметил Серефин, опираясь для помощи на палку, которую подобрал по дороге. – И поэтому продолжаешь прикидываться хорошим и полезным.
– А ты думаешь, лучше держать ножи за спиной друг у друга? – поинтересовался Малахия. – Этот лес убьет нас задолго до того, как появится возможность напасть друг на друга.
Серефин вздрогнул. А Малахия провел пальцами по уголку рта, и они окрасились кровью. Он нахмурился. Очертания его тела слегка дрожали, когда безумство, которое он так старательно скрывал, попыталось вырваться наружу.
– К тому же мы оба хотим лучшего для Транавии, – продолжал Малахия, словно не заметил крови.
Как же это по-транавийски.
– Ты предлагаешь мне заключить перемирие?
– Ну, я бы не сказал так пафосно. – Его голос сочился от отвращения.
– Ты приказал убить меня.
Малахия усмехнулся.
– Я всего лишь сказал Изаку, что для заклинания ему понадобится могущественный маг.
Острая боль пронзила грудь Серефина. Отец сам обрек его на смерть. Потому что никогда не считал его достаточно хорошим сыном. Так что при первой появившейся возможности Изак попытался избавиться от него.
– Ты прекрасный правитель для Транавии, – продолжал Малахия. – Несмотря на некоторые решения. Возможно, тебе бы удалось убедить меня отказаться от некоторых планов.
– Но мной владеет калязинский бог, который пытается разорвать меня на части изнутри, – криво усмехнулся Серефин. – В конце концов, у нас может не остаться других вариантов.
Он ощущал какое-то странное ободрение в признании Малахии, что ему не нужны оба трона. Правда, это ничего не меняло. Серефину все еще предстояло решить свои проблемы, но подтверждение того, что Черный Стервятник мог в чем-то ошибиться, приятно грело душу.
Малахия задумчиво хмыкнул.
– Тот же бог, что вернул тебя к жизни?
Серефин кивнул.
– Интересно.
– Не особо. Он постоянно твердит, что не хотел выбирать меня. Он желал завладеть Надей, но из-за каких-то обстоятельств это не получилось.
Малахия посмотрел на клиричку, которая шла чуть впереди, рядом с царевной.
– Что она задумала, Малахия?
– Прикоснуться к богам, – сказал он. – Но думаю, она и сама этого не понимает. Не переживай, Серефин. Транавия всегда занимает в моем сердце главное место.
«Конечно. И именно поэтому ты спровоцировал переворот, который всколыхнул всю страну. Лишь в интересах Транавии».
– Думаю, нам стоит порадоваться, что бог завладел тобой, а не Надей, – пробормотал Малахия.
Серефин недоверчиво покосился на него, но Малахия продолжал смотреть куда-то вдаль.
– Она достаточно опасна сама по себе.
33
Надежда
Лаптева
Своятова Валерия Зотова: «Клиричка Омуницы утонула во время потопа, обрушенного ее богиней на древний город Тохволошник, чтобы стереть его с лица земли».
Разговор с Серефином потряс Надю. Она не сомневалась, что Малахия обманывал ее. Но ее взволновало не это, а предположение, что – ох, нет – Малахия все же обрел силу, просто не знал, как ей воспользоваться. И Надя не знала, что с этим делать.
Малахия завладел реликвиями. Убивал калязинцев. А магия изменилась.
Она почти закончила собирать четки. Оказалось, так трудно вспомнить правильный порядок бусин, но она просидела над ними несколько вечеров, пока остальные спорили о том, стоит ли разжигать костер, а Малахия горбился над своей книгой заклинаний, что вызывало еще большие подозрения.