Видимо, его пощадили.
Но что бы ни произошло, это не предвещало ничего хорошего. Никому из них не следовало приходить сюда.
Неожиданно перед ним возникли Кацпер и царевна. Кацпер тяжело осел у ног Серефина. Из его носа капала кровь, заливая руки.
Но Серефин все равно ощутил невероятное облегчение.
– Кацпер, – выдохнул он, опускаясь перед ним на колени.
Парень выглядел ошеломленным, а его взгляд затуманенным. Но стоило ему моргнуть, как темные глаза слегка прояснились.
– Серефин?
Серефин обхватил руками лицо Кацпера, а затем провел указательным пальцем по порезу на щеке. И едва сдержал всхлип. Что с ним случилось? Да и хотел ли он это знать?
– Нам нужно выбраться отсюда, Серефин, – сказал Кацпер, хватая его за руки, цепляясь пальцами за рубашку, чтобы притянуть ближе. – Это место наполнено злом. Мы должны выбраться отсюда. Я лишился… – Он медленно покачал головой. – Не могу вспомнить. Не могу вспомнить, чего лишился, но это кажется важным… И это потеряно. А я даже не знаю, что это было.
Серефин уставился на Кацпера с широко раскрытыми глазами. Ну, или попытался. Один его глаз видел лишь другую реальность, а не Кацпера, находившегося прямо перед ним. Но у него все еще оставался второй глаз. Правый пока видел происходящее в мире смертных.
– Разве ты не чувствуешь? – в отчаянии спросил Кацпер.
Серефин кивнул, хотя понятия не имел, о чем говорил друг. Кацпер всхлипнул, и Серефин, притянув его ближе, уткнулся носом в его шею. Судорожное дыхание сотрясало тело Кацпера, а пальцы все так же цеплялись за его одежду.
– Я еще не закончил, – пробормотал Серефин, не поднимая головы. А затем поцеловал Кацпера в шею. – Мне необходимо выполнить еще одно дело.
Он отпустил друга и, потянувшись за книгой заклинаний, взглянул на Катю. На ее щеке виднелись три длинных пореза, а правую ногу заливала кровь.
– Можешь отыскать Остию? Кровь и кости, аколийцев тоже не стоит тут бросать. Хорошо, что я составил заклинание, чтобы мы не потеряли друг друга.
Он вырвал страницу из своей книги заклинаний и протянул ее Кацперу.
Но тот непонимающе уставился на его руку.
– Можешь сделать это? Оно простое, уверяю тебя.
– Серефин…
Что-то прозвучало в голосе Кацпера, отчего он похолодел. Он не мог подобрать этому названия, но чувствовал, как бессознательная паника смешивается с полнейшей растерянностью.
– Что мне с этим делать? – спросил Кацпер с такой осторожностью и деликатностью, словно опасался обидеть Серефина, потому что тот не сомневался, что он должен это знать.
– О чем ты? Ты знаешь, что с этим делать!
Но Кацпер медленно покачал головой. Он отстранился от Серефина, так и не взяв листок.
– Я… я знаю, где находится храм. Я найду остальных и встречу тебя там.
– Кацпер?
Но тот уже поднялся на ноги и направился к деревьям.
Серефин медленно скомкал страницу в кулаке, чувствуя, как в груди разрастается страх.
«Что произошло?»
Он встретился взглядом с Катей. Царевна сжимала в руке длинный костяной кинжал.
– Думаю, – тихо начала она, – мы все здесь умрем.
Серефин хрипло рассмеялся.
Она ухватилась за край лезвия и протянула кинжал Серефину.
– Ты можешь убить его? Что бы ни произошло, это еще не все.
Серефин обхватил рукоять ворьена, которая тут же нагрелась в его руках. Он чувствовал легкий гул силы внутри кости.
Все это время они кружили вокруг друг друга, приставив ножи к горлу. И пришло время нанести удар.
41
Надежда
Лаптева
«Кости ломались под тяжестью тысячи извивающихся червей, отчаянно нуждающихся выбраться на поверхность, жаждущих света. Ведомые голодом, жаждой уничтожать и поглощать все на своем пути».
Наде не следовало находиться здесь. Ей не следовало ходить по этому царству. Как владеющая магией, она должна оставаться в мире смертных. Нельзя погружаться в забвение на столь долгий срок. Но ей следовало остановить Малахию.
Это оказался следующий шаг в его грандиозном плане изменения реальности. Кости, которые он все время носил в волосах, хранили в себе магические силы. Мощи святых, украденные у ее народа. А значит, он понимал, что его сил не хватит, чтобы добраться до нужного места.
И снова солгал.
А она снова поверила ему, потому что ей очень хотелось верить, что его ритуал в соборе не сработал как надо. Что Малахия не мог привести в движение этот хаос. Что его поглотило безумство.