– Я не могла думать об этом, – выдавила она. – Мне нужно было двигаться вперед, и поэтому пришлось… заставить себя позабыть о случившемся.
– Что происходит, Надя?
Она отстранилась и вытащила кулон, который Костя сунул ей в руку перед их расставанием.
– Где ты его взял?
– Ты сохранила его, – побледнев как полотно, прошептал он.
Потянув за шнурок, она положила его себе на ладонь.
– Ты знаешь, что это такое?
Увидев, как Костя кивнул, Надя поняла, что все оказалось гораздо хуже, чем она предполагала.
– Почему ты отдал его мне?
– Чтобы сохранить, – признался он. – Церковь… Я имею в виду… Мне следовало…
– Кто дал его тебе, Костя? – чувствуя, как от его слов по коже пробирается озноб, спросила она.
Ей не следовало использовать кулон. Ведь для освобождения Велеса из темницы требовалась кровь. Но великая и святая девушка-клирик запятнала бы себя подобным богохульством.
«Что я наделала?»
– Несколько лет назад в монастырь пришла женщина. Она попросила разрешения поговорить со мной. Отец Алексей сказал, что она хочет, чтобы с тебя не спускал глаз самый близкий тебе человек.
– Не спускал с меня глаз, – повторила Надя.
Что это значило? Что, по мнению священников, она должна была сделать?
Костя нахмурился.
– Женщина отдала мне кулон, но так внятно и не объяснила, что мне следует с ним делать. Лишь твердила, что он должен оставаться в безопасном месте и поближе к клирику, потому что только ты можешь предотвратить ужасающую неизбежность, – объяснил он. – Прямо так и сказала. Ужасающую неизбежность.
Вот только Надя позволила этому случиться. Хуже, она собственными руками запустила цепь событий.
– Еще она добавила, что находиться с тобой невероятно опасно, но это необходимо. Я так и не понял, что она имела в виду.
«Мне никогда не следовало использовать силу Велеса, – с болью осознав произошедшее, подумала Надя. – Никогда не следовало выпускать его на свободу».
– Ты так и не рассказала мне, зачем тебе Черный Стервятник, – продолжил Костя, и в его голосе вновь прорезались ледяные нотки.
– Мне нужна его сила. Я собираюсь отправиться на запад.
Костя покачал головой.
– Не верю, что ты не можешь справиться сама, без помощи этого чудовища.
– Кос… – раздраженно начала она, но он тут же перебил ее.
– Нет. Перестань оправдываться, – выпалил он. – Мы должны уйти отсюда. Твои раны уже достаточно зажили для путешествия. Отсюда всего неделя пути до монастыря в Привбелинке. Поехали со мной, Надя. Давай вместе вернемся в Калязин, отыщем войска, и все вновь станет, как должно быть.
«Как должно быть». Но для кого? Для старой Нади, которая, ничего не зная, жила за монастырскими стенами и которую бы перевозили по стране в качестве номинальной фигуры и оружия? Она не собиралась возвращаться к этому.
Но ее молчание не насторожило Костю. Он схватил Надю за руки от несдерживаемого энтузиазма.
«Он правда верит, что я отправлюсь с ним», – чувствуя, как сжимается сердце, подумала она.
Как бы ей хотелось, чтобы все оказалось так легко и просто.
– Костя, – медленно начала она с мольбой в голосе. – Я не могу.
На его лице отразилось недоумение.
– Что? Конечно, можешь. Мы все уладим, Надя. Вместе. Все будет хорошо.
Костя поцеловал ее в лоб, и, прежде чем она успела его остановить, обошел ее и направился к дому.
– Боги, – прошептала Надя.
Она еще долго стояла в сарае, пока холод медленно проникал в ее кости, прежде чем наконец последовать за ним.
Войдя в дом, Надя осторожно села за стол. Малахия тут же посмотрел на нее, но, как только заметил кровь на ее тунике, в его глазах отразилось какое-то странное, настороженное выражение.
– Он отправился туда, – указав на другую комнату, сказал он. – Что с тобой случилось?
– Ну, на самом деле ты, – равнодушно ответила она.
Париджахан неодобрительно фыркнула и отправилась позвать Рашида.
– Понятно, – тихо отозвался Малахия.
– Но, думаю, твоя попытка пронзить меня насквозь не самое страшное из твоих прегрешений.
Он в ответ лишь закатил глаза.
Надя вздохнула. Вот так теперь все и будет. Отлично. Ей необязательно с ним дружить, нужно лишь потерпеть немного, пока все не уладится. И тогда все закончится.
В комнату вошел Рашид. Стоило ему увидеть кровь на тунике Нади, как он застонал и ткнул пальцем в сторону Малахии.
– Я его не била, – сказала Надя, – но все еще могу это сделать.
Аколиец опустился на скамью рядом с Надей.
– Можно?
– Только если он не будет смотреть, – заявила она.
Малахия вновь закатил глаза и опустил голову на стол.