Вряд ли эти двое сказали друг другу что-то приятное.
Сунув руку в карман, Надя провела большим пальцем по бусинам. Она так и не собрала их в четки. Шнурок стал слишком коротким и не надевался на голову, к тому же ее не покидало ощущение, что каких-то бусин не хватало, хотя каждый раз при пересчете все оказывалось верно.
Снаружи еще царила ночь, но на юго-западе виднелось зарево битвы.
– Можешь сделать так, чтобы нас не заметили? – спросила Париджахан.
Малахия закатал рукав, показывая свежий порез на предплечье, и вырвал страницу из своей книги заклинаний.
Надя почувствовала невероятное облегчение от того, что он использовал магию крови, как все транавийцы. Совершенно еретично и неоригинально. «Хотя, скорее всего, он мог колдовать и без своей книги заклинаний», – возникла в голове неприятная мысль.
Он запрокинул голову, а его тело стало казаться еще расслабленнее, пока его магия сгущалась вокруг них в воздухе. Она ощущалась еще хуже, чем раньше, и гораздо мрачнее. Но Надя так долго прожила с этим ощущением под кожей, что уже давно привыкла к нему. Когда Малахия открыл глаза, они стали черными, как смоль. Нахмурившись, Надя оглядела остальных и стиснула рукоятку костяного ворьена. Схватив Малахию за волосы, она дернула его к себе и прижала острие клинка к горлу.
Малахия застыл, и воздух внезапно стал ощущаться странно и неправильно, удушающе.
– В следующий раз я не стану раздумывать, Малахия, – прошептала она.
Ворьен впился в его кожу, выпуская тонкую струйку крови, и на этом месте появился рот с острыми, как бритва, зубами. Малахия вздрогнул и втянул в легкие воздух, а его глаза заблестели. Надя выпустила его, и он тут же в замешательстве поднес руку к горлу. Схватив его за запястье, она подняла выше его вторую руку: ногти Малахии превратились в длинные железные когти. Нахмурившись, он перевернул руку Нади так, чтобы стал виден ее костяной кинжал.
– Нам не нужен Стервятник, хватит сил обычного мага крови, – сказала она.
Но Малахия не обратил внимания на ее слова.
– Где ты это взяла? – понизив голос, спросил он.
Между ними протиснулась Париджахан, вынуждая Малахию отступить назад.
– Выдвигаемся на север, – бросила она. – Хватит терять время.
Рашид отправился за ней. А следом выдвинулся и Костя, даже не взглянув на Надю.
– Неужели тебе больно? – поинтересовалась она, проводя лезвием по его предплечью.
Желваки на его челюсти дрогнули. Надя осторожно провела кончиком клинка по внутренней стороне его руки, оставляя кровавую полосу. И тут же на ее месте разрослась черная гниль.
Зашипев сквозь зубы, Малахия вырвался из ее хватки и прижал вторую руку к порезу.
– Что это?
Надя провела большим пальцем по лезвию. Она не задумывалась об этом, когда Пелагея отдала ей кинжал, но сейчас, сжимая рукоять в кулаке, пока кровь Малахии медленно стекала по клинку, ощутила в ворьене живую силу. Словно кинжал вкусил его крови и возжелал большего.
– Думаю, это святыня, – задумчиво произнесла Надя.
Все его тело источало явную настороженность, пока он прижимал руку к сгибу локтя и хмуро потирал татуировки на лбу.
– Как убить Стервятника? – продолжила размышлять вслух Надя.
На мгновение на его лице промелькнула искренняя обида.
– Неужели ты наконец заполучила то, что способно меня убить, и решила сделать это?
– Неужели ты думал, что мои угрозы беспочвенны?
– Надя, трудно бояться твоих угроз, когда твои калязинские ворьены для меня не опаснее зубочистки.
Она посмотрела на костяной нож в своих руках.
– Но с помощью этого… – пробормотала она.
– Ты с легкостью можешь убить меня, – продолжил он с дрожью в голосе, которую Надя никак не ожидала услышать.
Видимо, Малахии не удалось скрыть, как сильно его задело Надино воодушевление от того, что она отыскала оружие, способное причинить ему вред.
– Я бы не сказала, что сделаю это с легкостью, – прошептала она. – Хотя именно так и должно быть.
Он покачал головой и отправился нагонять остальных. Но Надя не спешила следовать за ним. Она ненавидела это.
– Если ты собираешься жаловаться всю дорогу, монах, – произнес на калязинском с сильным акцентом Малахия, когда она наконец догнала своих спутников, – то военные уже здесь. Иди поплачься им.
Костя зарычал и бросился к Малахии, но тот успел отскочить в сторону, схватить его за руку и заломить ее за спину.
– Давай забудем прошлые обиды, хорошо? – дружелюбно предложил Малахия. – Меня ни капли не смущает то, как ты обращаешься с нашей дорогой клиричкой, но мне бы не хотелось вмешиваться в ваши мелкие религиозные распри.
Костя явно жаждал убийства. Но прежде чем ему удалось вырваться из захвата, он поймал взгляд Нади, и – к ее удивлению – на его лице мелькнуло сожаление.