– Мне… хотелось бы доверять вам, как я доверяла отцу Алексею. И я знаю, что должна это делать. Но все же хочу, чтобы вы поклялись мне, что не причините вред Малахии, если я расскажу вам правду. Я нарушила приказ своей богини, чтобы сохранить ему жизнь, и теперь пожинаю последствия этого решения. Но он не должен пострадать, потому что нужен мне. Я хочу кое-что исправить, и только он в силах мне помочь.
Густые брови Ивана сошлись на переносице.
– Пожалуйста, брат Иван, поклянитесь мне.
Он медленно кивнул.
– Клянусь, пока транавиец под твоей защитой, ему не причинят вреда.
Надя не стала акцентировать внимание на лазейке, которую он оставил в своей клятве.
– Так что же он, Надежда?
Она помедлила. Но ей не хотелось обманывать кого-то еще.
– Черный Стервятник Транавии.
На лице Ивана не отразилось ни одной эмоции.
А внутри Нади разразилась целая буря. Ее раздирали желания схватить Малахию, чтобы увести отсюда, и позволить Ивану убить его, чтобы решить все проблемы прямо здесь и сейчас. Она чуть не бросилась бежать, когда Иван молча встал и вышел за дверь.
Надя так быстро вскочила со скамейки, что она едва не упала на пол.
– Ты мне поклялся, Иван!
Он остановил одну из монахинь.
– Где тот мальчик? Что выглядел самым болезненным?
Надя не отставала от Ивана ни на шаг, пока он следовал за монахиней в одну из келий. Когда дверь распахнулась, они увидели, что Малахия расхаживал по комнате. Он замер и широко раскрыл глаза при виде огромного монаха, закрывшего своим телом дверной проем. А затем разглядел Надю и немного расслабился.
Судя по высохшим, но спутанным волосам, Малахия успел привести себя в порядок. И если монахини и предложили ему одежду, он от нее отказался, решив надеть темную тунику с вышитыми красными узорами на манжетах и гетры.
Несколько мгновений он пристально смотрел на Ивана, и за это время его поведение изменилось. Встревоженный парень исчез без следа, а его место занял Черный Стервятник. Холодное, расчетливое и крайне жестокое альтер-эго Малахии, являвшееся лидером целого культа.
– Это потребовало не так много времени, – сказал он.
Во взгляде, обращенном к Наде, читалось разочарование из-за предательства.
Она поморщилась.
– Что ты надеялся получить, приехав сюда? – спросил Иван. – Какие разрушения планируешь учинить?
– Неужели ты думаешь, что меня чем-то мог заинтересовать монастырь в калязинской глуши? – Малахия взмахнул длинными бледными пальцами. – Я здесь лишь из-за нее. И все.
– Иди за мной, – хрипло приказал Иван.
Малахия посмотрел на Надю и прикрыл глаза. Он заговаривал зубы королям. И вполне мог справиться с братом Иваном. Но когда он проходил мимо, Надя коснулась тыльной стороны его ладони. Малахия вздрогнул, а затем на мгновение переплел их пальцы, прежде чем последовать дальше.
Провожая его взглядом, Надя с ужасом думала о том, как забилось ее сердце от блеснувшей в его глазах надежды, вызванной этим осторожным прикосновением. Вот только это все усугубляло. К тому же брат Иван не дал так нужных ей ответов. Поэтому когда они скрылись из виду, Надя вернулась в часовню.
В полнейшей тишине она опустилась на колени у алтаря.
Дернув за темную нить магии, прячущуюся внутри ее, она вызвала белое пламя на кончиках своих пальцев. Это единственное, что ей удавалось сделать сейчас. Но зато так она смогла поджечь чащу с благовониями. Запах сандалового дерева окутал ее и наполнил нос. Надя осторожно вытащила из кармана бусины и положила их перед собой.
Прикусив губу, она обвела взглядом иконостас, пока не наткнулась на икону Маржени.
«Не знаю, почему у меня возникло желание попробовать помолиться именно здесь. Наверное, из-за того, что я наконец выбралась из той богами забытой страны. Не знаю. Подождите. Мне не хотелось начинать с этого», – мысленно вела монолог Надя. Ее молитва оборвалась, и она потерла лицо руками. То, что когда-то получалось совершенно естественно, сейчас вызывало неловкость.
«Простите меня. Я понимаю, что этого недостаточно, но уже не знаю, что делать. – Она потерла шрам на ладони. – Неужели Велес говорил мне правду?»
«Ох, дитя…»
Надя резко втянула воздух и принялась искать бусину Маржени, но в перепутанных четках это оказалось сделать сложно. А еще мешали рыдания.
«Я не понимаю, что происходит, – взмолилась она. – Думала, что делаю предназначенное мне. И не замечала, что он вел двойную игру».
«Не замечала или не хотела замечать?» – в голосе Маржени слышались суровые нотки.
«И то и другое», – призналась Надя.