– Знаю?
Он и в самом деле этого не знал.
Кацпер нахмурился.
– Я думал, для тебя это не секрет. Ведь ты же знаешь, что Остия предпочитает девушек.
– Да, но Остия выставляет это напоказ, и об этом знают все, – возразил Серефин и пристально посмотрел на Кацпера, который старательно отводил взгляд. – Остия, – осторожно продолжил он, – флиртует с любой девушкой, попавшейся ей на пути. И это трудно не заметить. Уверен, сейчас она вовсю флиртует с Катей. Но я никогда не видел, чтобы ты флиртовал с какими-нибудь даже симпатичными парнями.
– Потому что все это время я старался привлечь внимание одного конкретного парня, – сказал Кацпер и тут же нахмурился. – Только не надо паниковать из-за этого.
– Я уже слегка паникую, но, думаю, в хорошем смысле этого слова, – ответил Серефин. – Хотя… Трудно сказать наверняка.
Кацпер застонал.
– Я просто считал… что ты и Жанета… Считал, что… Ну, я никогда не видел тебя с кем-то и решил, что тебе интересна Жанета, а значит, между нами ничего не может быть.
«Кажется, именно Кацпер сейчас паникует», – рассеянно подумал Серефин.
– Жанета действительно нравилась мне до того, как предала меня, – пожал плечами Серефин. – И меня раньше не привлекали парни.
Смуглое лицо Кацпера стало болезненно-бледным.
– Мне не следовало этого делать. Разве можно целовать короля?
– Если я сниму кольцо с печаткой, это поможет?
– Я сейчас тебя ударю.
– Разве можно бить короля? Я все еще не снял кольцо!
Серефин поднял руку, демонстрируя перстень.
– Сними кольцо и стань просто Серефином, – попросил Кацпер.
Серефин так и сделал, а затем спрятал кольцо в кармане мундира.
– Я всегда просто Серефин, – сказал он. – И, думаю, в этом-то и проблема.
– Это не так, – возразил Кацпер.
– Мы оказались в калязинской глуши, познакомились с царевной и, кажется, стали с ней союзниками? Так что не говори мне, что мое пребывание на троне не стало серьезной проблемой.
– Твои проблемы вызваны Руминским и остальными, и возникли бы независимо от того, когда ты занял бы трон. Сколько славок пришлось казнить твоему отцу после коронации?
Серефин прислонился спиной к двери.
– Половину двора, – тихо произнес он.
– А деду?
– Дед оказался более снисходительным к славкам и казнил лишь четверть придворных, а остальных выслал в озерный край.
– А скольких славок ты казнил или хотя бы отчитал с тех пор, как взошел на трон?
«Ни одного». Но Серефин не стал говорить этого вслух.
– Я хотел стать лучше их, – признался он.
Ему хотелось стать лучшим правителем, чем его отец. Но разве это возможно?
– Ты не особо приятный человек, Сер. Знаю, тебе не хочется принимать эти ужасные и трудные решения, но у тебя нет выбора.
Уже очень давно никто так не называл Серефина. И при звуках этого прозвища его сердце дрогнуло.
– Заговорив об убийствах, ты даже успокоился, – заметил Серефин.
Кацпер рассмеялся.
– Я очень хорош в вопросах убийства.
– Ты очень хорош и во многом другом.
Разволновавшись, Кацпер пригладил свои жесткие черные кудри, что вызвало у Серефина улыбку.
– Значит ли это… Что это значит? Я никогда не думал, что осмелюсь зайти так далеко. А если и возникали мысли, то они оказывались довольно мрачными, потому что я считал, что ты отвергнешь меня.
– Кацпер, – застонал Серефин.
Он вспомнил, что Кацпер старался оставаться в центре событий Равалыка. И что Серефину самому подсознательно всегда хотелось быть поближе к своему другу, хотя он сам не понимал причин этого стремления.
Он обхватил лицо Кацпера ладонями. Казалось, его плечи свело от напряжения, словно он ожидал, что Серефин отвергнет его после такого признания.
– Моим разумом завладел калязинский бог, и ты явно выбрал неподходящее время для этого, – сказал Серефин. – Но, кровь и кости, я рад, что ты это сделал.
Кацпер чуть не рухнул от облегчения, а с его губ сорвался хриплый смех. Желая успокоить, Серефин поцеловал его в макушку.
– Но у нас с тобой все всегда шло не по плану, – добавил он, вспоминая их встречу, когда Остия сломала Кацперу руку.
– Пойду узнаю насчет ванной, – неохотно отстраняясь, сказал Кацпер.
– Ты мне не слуга. И никогда им не был.
– Я знал, на что соглашался, к тому же ты путаешь то, что стал бы делать человек, пытающийся услужить тебе ради зарплаты, с тем, что делаем мы с Остией. Ведь мы выполняем эту неблагодарную работу, потому что заботимся о тебе.
Серефин нахмурился.
– Неужели я настолько ужасен?
– Не в моих правилах льстить тебе, хотя, судя по твоим упрекам, ты прекрасно это знаешь…
Серефин сердито посмотрел на улыбающегося Кацпера.