«Безжалостные Чудовища»
Дилайла Мохан
Предупреждения о триггерах включают, но не ограничиваются следующим:
– Кровь
– Оружие и насилие
– Смерть
– Пытки
– Сексуальное насилие
– Беременность и роды
– Жестокое обращение (не с членами гарема)
– Наркотики
– Изнасилование
– Откровенные сексуальные сцены
– Смерть супруга
– Похищение
– Обезображивание
◈ Автор: Дилайла Мохан
◈ Книга: «Безжалостные Чудовища»
◈ Содержание: 49 глав + эпилог
◈ Переводчик: Александрия
◈ Редактор: Настёна
◈ Обложка: Wolf A.
Переведено для группы «Золочевская Ирина и её друзья»
Мы в ВК: https://vk.com/zolochevskaya_irina
Мы в ТГ: https://t.me/zolochevskaya irina_and_friends
Внимание!
Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.
Приятного прочтения!
ГЛАВА 1
Адам
— Мы договорились, святой отец?
Я боролся с желанием двигаться. Мое тело теснилось в маленькой исповедальной будке. Сквозь сетку окна я видел слабую тень человека, постаревшего под тяжестью греха. Я не чувствовал вины за то, что добавляю еще.
— Буду ли я видеть вас на своих скамьях по воскресеньям? — спросил он.
— Святой отец, думаю, мы оба знаем, что я уже давно переступил черту дозволенного в доме Божьем, — я наклонился вперед и приблизился к окну, пытаясь разглядеть каждую черточку его профиля. — Давайте не будем искушать судьбу, иначе я могу сгореть заживо и унести с собой все это место.
— Глупости, — его ответ был суров.
— Дьявол уже пытался однажды, — напомнил я ему. — Думаю, во второй раз он может победить.
— Адам.
Я оборвал его, прежде чем он успел высказать свою жалость или дать ложные обещания о Божьем плане. У меня свои планы, и я снова сгорю, прежде чем позволю Богу приписать себе заслугу мести, которую я ищу.
— Мы договорились?
— Я действительно...
— Мы договорились, святой отец? Это все, что я хочу знать.
Даже в темноте было видно, как он облизнул губы. Как и то, что он сглотнул, прежде чем прочистить горло.
— Мы договорились.
— Спасибо, святой отец, — я встал, хотя в маленькой кабинке приходилось пригибаться. — Я переведу деньги на ваш счет в течение часа.
Мне не нужно было ждать, пока я соберу информацию по его счету. Мы не в первый раз работали вместе, хотя этот обмен был, пожалуй, самым неприятным из всех наших взаимодействий. Я только переступил порог, подошва моего ботинка коснулась сланцевой плитки, когда его голос остановил меня:
— Ты всегда был таким амбициозным ребенком, — он вздохнул. — Я не должен быть разочарован тем, что твоя жизнь свернула с пути, на котором ты отвернулся от Бога. Но я ожидал от тебя большего. Месть – это не всегда выход.
— Месть – единственный выход, святой отец, — я вышел, оставив его в священном пространстве. Мне не нужно было, чтобы Божий человек рассказывал о своих разочарованиях. Я пережил всю боль своей жизни, погрузился в глубину печалей, чтобы знать, как далеко я зайду.
Мои шаги гулко отдавались в пустом зале, когда я уходил. Высокие потолки разносили звук по освещенной свечами часовне и уносили его в ночь.
Когда я вышел из тяжелых деревянных дверей, воздух был прохладным, а окружающая жизнь погрузилась в дремоту в этот нечестивый час. Подъехала машина, сквозь черные тонированные стекла которой невозможно было разглядеть, как я приближаюсь. Не нужно было видеть его, чтобы понять, что человек внутри не представляет для меня угрозы.
Я остановился перед машиной, открыл дверь и забрался на пассажирское сиденье, после чего захлопнул ее. Прежде чем мы заговорили, машина тронулась с места.
— Ну что, план принят? — спросил Эйс, мой лучший друг с детства, поворачивая направо.
— Я уже перевожу деньги, — сообщил я ему, не поднимая глаз от своего мобильного телефона.
— И ты не против? Я имею в виду, ты справишься с этим?
Я взглянул на него, тень мужчины смотрела прямо перед собой. Отблеск приборной панели мягко освещал его лицо. Даже не видя, я знал, что он обеспокоен.
Эйс был рядом со мной все это время. Он на собственном опыте ощущал опустошение и боль моего сердца. Эта боль никогда не касалась физического потрясения, которое разрывало меня и мучило до сих пор. Но он знал, какое неизгладимое впечатление это произвело на меня.
— Я готов.
И я был готов.
Я был готов покончить с жизнью Джозефа Аккардо; только сначала мне нужно было устроить ему небольшое потрясение. Разрушить все, что он ценил. Разрушить империю, которую он построил.
Пять лет. Я ждал пять лет, чтобы отомстить. Потребовалось целых пять, прежде чем я смог пережить эту пытку. Даже сейчас, когда прошло время и воспоминания поблекли, моя рука все еще слегка дрожала при мысли о том, что я наконец-то верну должок.
Жизнь за жизнь.
Этого никогда не будет достаточно.
Его смерть никогда не удовлетворит мою жажду увидеть, как его постигнет та же участь, что и меня. У него всегда будет преимущество, всегда будет победа. Он забрал у меня все. Хотя кровь по-прежнему текла по моему телу, а сердце все еще билось, мое сердце остановилось на обочине дороги вместе с ее сердцем. Моя кровь растекалась по асфальту, пока вены не пересохли от украденной жизни. Нашей жизни, которую мы никогда не сможем прожить вместе.
— Завтра утром? Мне собрать наших людей? — слова Эйса были обычным вопросом, заданным уже много раз. Только в этот раз смысл, заложенный в них, был тяжелее, чем в предыдущие.
— Я хочу, чтобы они собрались еще до того, как первый из людей Аккардо переступит порог церкви.
— Это приведёт к войне. Ты ведь понимаешь это? — Эйс не осуждал меня, не считал мои мысли о мести безумными, а лишь намекнул о том, что должно произойти.
— Война была начата задолго до этого. Мое бездействие лишь убаюкало их ложным чувством безопасности. Если он думал, что я не стану мстить, значит, он заслуживает смерти, которую я назначаю.
— Я имею в виду не только людей Аккардо. Убийство его сына – это заслуженно. Но девочка? Ее семья ничего не сделала. Она ничего не сделала.
— Сопутствующий ущерб, — я произносил эти слова, а за веками у меня крутился ролик. Кадры огня и дыма, зловещая улыбка на лице Аккардо, когда он приговаривал меня к смерти. Он использовал именно эту фразу, слова, так небрежно брошенные, когда я ревел, умоляя спасти их.
— Они могут прийти, — заметил Эйс.
— Мы будем готовы, — напомнил я ему. Не для того я так долго лежал на дне, становясь все сильнее и крепче, чтобы не быть готовым к любым контратакам. Я знаю, как это работает. Слишком долго пробыл в этом мире, чтобы не знать. Убийство сына главаря организованной преступности поставило бы мое имя в начало списка смертников, но я зашел слишком далеко в своей жажде мести, чтобы заботиться об этом.
Он отнял у меня все, и прежде чем я покину эту землю, я отплачу ему за это.
Забери мою жизнь.
Забери мою боль.
Забери все, что я когда-либо заслужил.
Но никогда, блядь, не думай, что воровство не имеет последствий.