— Ты должна бояться многих вещей в этом мире, Белль, и этот мир должен бояться нас. Но не ты.
Прошло немало времени, прежде чем она кивнула.
— Хорошо.
— О чем ты собиралась спросить? — спросил я.
— Как ты думаешь, я могу тоже готовить или помогать? Эйс убирает каждый нож, к которому я приближаюсь, — она покачнулась на месте.
— У него есть на то причины? — мне нужна была правда, и только она.
Белль глубоко вздохнула и закрыла глаза.
— Я понимаю, почему у него возникли подозрения. Но твой дом был очень добр ко мне. Я бы не причинила вам вреда.
— Хорошо, — согласился я.
— Хорошо?
— Если Эйс беспокоится, он может провести обычный подсчет ножей.
— Спасибо.
Благодарить меня? За такую мелочь, как сказать ей, что она может готовить. Это было нелепо.
— Это твой дом, — заметил я. — Тебе никогда не требовалось разрешение.
— Просто...
Эта девушка постоянно закусывает нижнюю губу. Удивительно, что на ней нет синяка. Не думая, я потянулся вверх, освобождая ее от нападок. Мы замерли, оба не двигаясь и не разговаривая, одинаково потрясенные прикосновением.
«Сосредоточься», — укорил я себя.
— Просто что?
— Мой отец не пускал меня на кухню.
Прежде чем я успел спросить, почему, или указать на то, насколько это неразумно, она объяснилась.
— Я, конечно, пробиралась туда, и мисс Молли, наша кухарка, учила меня и позволяла помогать. Но никогда, когда отец был рядом.
Что за сумасшедший жил с ней, если она не могла пользоваться кухней? В этом не было никакого смысла, и все же я даже не был шокирован ее признанием. Ее отец был психом.
— Твой отец...
Я не закончил предложение, потому что презирал его, да. Он разрушил мою жизнь. Но она все равно была его дочерью.
— Ты можешь сказать это. Все в порядке. Я знаю, что он за человек, —глаза Белль были печальны.
— Не мне говорить о нем с тобой, — я продолжил: — Я пришел сюда не за этим.
— Зачем же ты пришел?
Мы все еще стояли у ее двери, и какая-то часть меня желала, чтобы она пригласила меня войти, рассказала все свои секреты, которые скрывала. Но я не стал бы умолять о том, чего не заслужил.
— Я принес тебе это, — я протянул ей коробку.
Ее глаза на мгновение загорелись, а затем потускнели от осознания того, что его можно использовать только для ограниченного общения.
— Спасибо.
Я сглотнул комок в горле, который, как мне казалось, застрял, мешая говорить.
— В нем запрограммированы наши номера.
— Я так и поняла, — она кивнула.
— Ни на какие другие номера нельзя позвонить, которые не запрограммированы, и все контролируется. Я установил на него все игры, какие только можно пожелать, — предложил я, надеясь, что это ее порадует.
— Спасибо. Это очень мило.
Я провел рукой по волосам, понимая, что Белль расстроена, а я не знаю, как это исправить.
— Ты можешь написать или позвонить любому из нас в любое время, если тебе что-то понадобится. Я добавлю номера Дрю и Макса в список разрешенных позже.
— Мне ничего не понадобится, — пообещала она.
Почему с ней было так чертовски трудно общаться? Каждый раз, когда я пытался, у меня что-то не получалось.
— Если понадобится...
— Не буду.
— Хорошо. Что ж... ужин скоро будет, — я отступил назад, сделал три шага от двери, прежде чем вспомнил. — О, и позвони Ханне, пока она не заставила все правительства на этой планете искать тебя.
У нее перехватило дыхание. В ее голосе прозвучала надежда.
— Ханна.
— Да. Я и ее туда поместил. Кажется, она заботится о тебе. Не забывай, что я говорил о мониторинге. Не заставляй меня удалять ее.
Белль прижала коробку к груди.
— Я не буду, клянусь.
Затем я ушел под звук захлопнувшейся двери, сопровождаемый гулким визгом. Только вернувшись в свой кабинет, я вспомнил, что так и не спросил ее о приеме.
***
Было семь часов утра, когда я в следующий раз стоял перед ее дверью и стучал. Нервы были напряжены, по коже словно ползли мурашки. Когда Белль открыла, ее волосы были взъерошены, а глаза прищурены, пока она разглядывала меня, пытаясь понять, в чем дело.
— Ничего не случилось, — тут же выпалил я. Но было ли это правдой? Я все еще не знал причины ее приема, хотя можно было догадаться. И не знал, как отношусь к этой догадке.
Она вздохнула с облегчением, и это заставило меня сдержать улыбку. Она волновалась за нас?
— Еще рано. Я думала, это что-то важное.
— Это важно, — сказал я. — Я хотел спросить, не хочешь ли ты сходить позавтракать.
У нее перехватило дыхание.
— То есть покинуть это место?
Я кивнул.
— Могу ли я доверять тебе настолько, чтобы сделать это?
Я подумал, что, возможно, смогу, но то, как она, казалось, готова была броситься наутек при одном упоминании о том, что она покидает мою землю, заставило меня немного насторожиться.
— Конечно, ты можешь мне доверять. Имею в виду... я не сбегу.
— И все же.
Белль ухмыльнулась.
— Пока.
— Приятно слышать, потому что Эйс и Мерсер присоединятся к нам из соображений безопасности.
Ее брови нахмурились.
— Не только мы?
— Ты хотела, чтобы это были только мы? — поинтересовался я. Может, она не так уж сильно меня ненавидела, как утверждала?
— Я не знаю.
— Мне нужно, чтобы они были рядом, — уточнил я. — У нас назначена встреча с доктором Стивенсом.
Ее глаза расширились, рука задрожала.
— Я...
— Есть что-нибудь, что мне следует знать?
Ее реакция была такой бурной при одном только упоминании этого имени.
— Я... — после этого Белль замолчала. Ее губы дрожали. Чего она боялась? Наверняка не моей реакции? Я не был полным чудовищем, несмотря на то, как она на меня смотрела.
— Мы уедем около восьми, — я отрывисто кивнул ей, закрыл дверь и пошел в свой кабинет, чувствуя на себе пристальный взгляд преследующих меня фотографий.
Что почувствует Элизабет, узнав, что я собираюсь сделать? Возненавидит ли она меня за выбор, который я сделал после ее смерти? За семью, которой я обзавелся, хотя на самом деле хотел только того, что мы с ней создали вместе? Мой желудок скрутило так, что я засомневался, не заболею ли я. Я предал ее, свою жену.
Нет. Это не совсем верно. Моя жена находится на другом конце дома, у нее есть секрет, который она даже сейчас отказывается раскрывать.
Я уткнулся лицом в ладони и тяжело дышал, пытаясь собраться с мыслями. Что, черт возьми, я делал? Я предложил ее своим лучшим друзьям, предложил поделиться ею, защитить ее, а теперь... новое дополнение к этому. Я не знал, достаточно ли силен, достаточно ли мы сильны, чтобы обеспечить их безопасность.
На столе зажужжал телефон, и я на мгновение посмотрел на него, решая, стоит ли брать трубку. Сегодня у меня были встречи, и все, что я хотел сделать, – это отменить их все. Когда я перевернул его, там было имя Мерсера и высветившееся сообщение.