Мерсер: Не знаю, что случилось, но Беллами расстроена. Что нам делать?
Ему не потребовалось много времени, чтобы оценить эмоции моей жены. Я не был уверен, как к этому отнестись. Я разрешил ему беспокоиться. Черт, я даже умолял его об этом. Просто не понимал, что он уже там.
Я: Она расстроена, потому что я напомнил ей о назначенной на сегодня встрече, которую она запланировала еще до нашего брака.
Мерсер: О. Наконец-то.
Наконец-то? Что, черт возьми, это значит? Неужели моя жена доверилась ему до того, как пришла ко мне? Если да, то почему он не сказал мне? Он был моим лучшим другом, а не ее.
Я: Ты знал?
Мерсер: Только догадывался. Признаки были налицо.
Что, блядь, он имел в виду, говоря «признаки налицо»? Я не видел никаких признаков. Ни один из них не указывал на то, что ей предстояла встреча, от которой у меня до сих пор голова шла кругом. Но, опять же, я ведь активно избегал ее, не так ли? Не желая смириться с тем, как глубоко я предал Элизабет.
Я: Мы уезжаем в восемь.
После этого он не ответил. Я подозревал, что застану его нянчащимся с моей женой, пытающимся скрасить ее день, потому что именно таким человеком он и был. Гребаный убийца с золотым сердцем. Мои подозрения подтвердились, когда я подошел к входной двери, где стоял Эйс, нахмурившись, а Мерсер держался рядом с Белль, согнув колени, чтобы быть с ней на уровне глаз, и говорил так тихо, что я не мог разобрать слов.
— Развлекаешься? — рявкнул я, раздраженный тем, что он подошел к ней так близко, в то время как она смотрела на меня так, словно я в любой момент мог вырвать ее сердце.
Спина Мерсера выпрямилась.
— Просто побуждаю к действию.
— Нужна ли нам ободряющая беседа, Белль? — мой голос был жестким, и я тут же пожалел об этом. Когда она не ответила, я приказал: — Белль, ты со мной. Мальчики поедут отдельно.
— Разве это разумно? — Мерсер поставил под сомнение мои приказы, чего никогда не делал.
— У меня есть две машины охраны, одна впереди, другая сзади нас, — сообщил я ему. — Мы под защитой.
Мысль о том, что мы не защищены, не понравилась. Повторение того, что случилось с моей женой, – только с Белль, лежащей на асфальте, разбитой и окровавленной, обожженной и безжизненной, с нашим ребенком, который больше не шевелится в ее утробе, – стало моим новым кошмаром. Я не позволю этому случиться. Никогда больше.
Но пока мы садились в машины, и наши автомобили трогались с места, я только об этом и думал. Кислота подступала к горлу, страх сковывал так сильно, что перехватывало дыхание, а рядом со мной сидела моя молодая жена, испуганно озираясь по сторонам. У меня не осталось любви, чтобы дать ей. Я давно утратил эту способность, но ее страх грыз меня, заставляя чувствовать себя ничтожеством из-за того, что я наводил на нее ужас, когда ей не о чем было беспокоиться. Я не причиню ей вреда. Я бы защитил ее ценой своей жизни.
Надеюсь, сейчас я справлюсь с этой задачей лучше, чем пять лет назад.
ГЛАВА 10
Беллами
Завтрак был напряженным. Мы ели в крошечной закусочной за городом. Они теснили меня в кабинке, а мне хотелось только одного – вдохнуть свежий воздух. Это было слишком; их было слишком много. Я чувствовала себя задыхающейся, загнанной, на грани приступа паники. Паническая атака, которая затаилась на поверхности и ждала момента, чтобы вырваться наружу, с тех пор как мой муж тонко намекнул, что знает мой секрет.
Я подумывала рассказать ему правду, но каждый раз, когда открывала рот, слова не шли. Я застывала, не в силах произнести то, что, как знала, он хотел услышать. Я сказала себе, что мы поговорим об этом в машине, но при одном взгляде на его изуродованное шрамами лицо, которое постоянно хмурилось, я не могла этого сделать. Мне было страшно начать разговор.
Он утверждал, что мне не стоит их бояться. Но когда он так смотрел, когда его гнев был так силен, что пульсировал между нами, как я могла быть в этом уверена?
Я не могла есть, хотя все они умоляли меня, уговаривая сделать несколько укусов, потому что это полезно для меня. Все, кроме Эйса, который злобно смотрел на меня, словно ненавидел, и я не знала почему. Мы почти не разговаривали. Он меня не знал. В конце концов мы решили взять еду с собой. Хотя мне ничего не хотелось. Не тогда, когда мои нервы были на взводе, а сердце не переставало колотиться.
Подъезд к медицинскому корпусу стал событием. Мне казалось, все взгляды устремлены на меня, когда я входила в здание с тремя мужчинами на буксире. Я уже начала открывать рот на стойке регистрации, но тут вмешался Адам, который взял на себя все заботы по регистрации, вплоть до оформления документов.
Это было так по-домашнему – смотреть, как он заполняет бумаги, задает мне вопросы, когда я могла бы все заполнить сама. Но он не позволил мне и пальцем пошевелить на приеме, который был назначен для меня.
— Ты застрахована, если тебе интересно, — пробормотал он негромко, чтобы никто, кроме меня, не мог его услышать.
Я не знала. На самом деле даже не задумывалась о том, есть у меня страховка или нет, когда все мои мысли были сосредоточены на трех мужчинах, которые заполонили мое пространство и выведывали мои секреты. Не то чтобы я могла долго скрывать их. Уверена, они знали, но если бы по какой-то случайности не знали, я могла бы просто притвориться.
Мне нужно было убежище, пока я не разберусь во всем. Я не могла допустить, чтобы они выгнали меня сейчас, и никак не могла вернуться к отцу. Можно было бы пойти к Ханне, но вчера по безопасной линии я заверила ее, что со мной все в порядке и мне ничего не угрожает.
Какая же это была гребаная ложь.
От мужчин, окружавших меня, веяло опасностью.
— Беллами Феррари.
Я чуть не свалилась с жесткого офисного кресла, когда медсестра, стоявшая у открытой двери, назвала мою фамилию. Новую фамилию, ту, которая связывала меня с сильным мужчиной, сидящим рядом со мной.
Я встала, как и все остальные. Что, черт возьми, они себе позволяют?
— Я справлюсь.
— Мы справимся, — поправил Адам. — Мы идем.
— Ни в коем случае, — прошипела я, наблюдая за медсестрой, которая выглядела слегка нетерпеливой из-за задержки. — Это частная встреча.