— Нажми на кнопку «воспроизвести», когда будешь готова.
Возможно, я никогда не буду готова.
И все же потянулась вперед, нажала на кнопку воспроизведения и стала наблюдать, как мой отец готовит напиток на нашей кухне. Я вошла, одетая в тот же наряд, в котором собиралась встретиться с Ханной, только Ханна сказала мне, что отец сообщил, будто я заболела, и отменил нашу встречу. Тогда я выпила, и вот тогда-то невинная сцена обернулась полным уничтожением моего сердца. Я отчетливо помнила тот момент, хотя до сих пор, должно быть, отгораживалась от него. Чувство тревоги, понимание, что что-то не так, но невозможность определить, что именно. А потом я ничего не ощущала.
Мое дыхание участилось, когда отец поднял меня на руки. Когда он передал меня кому-то, словно я мусор, это стало почти неуправляемым. Мерсер протянул руку, останавливая его.
— Ты хочешь, чтобы мы продолжили?
Я кивнула головой, и Адам протянул руку, чтобы смахнуть со щеки слезу, о которой я и не подозревала.
— Включай.
Приказ не доставил мне радости. Он не хотел, чтобы я видела, что будет дальше, но я подозревала, что он знал, что это то, что мне нужно посмотреть, даже если понять это для меня почти невозможно.
— Нет, — я прикрыла рот рукой, когда меня, без сознания, передали Джозефу Аккардо и его людям. Он не стал бы. Он был моим отцом, и хотя являлся ужасным родителем, я все равно была его дочерью. Он не стал бы так со мной поступать. Только вот доказательство воспроизводилось передо мной – ролик с жалкой правдой, дразнящей меня.
Я досмотрела его до самого конца. Каждая секунда ужасных подробностей заполняла пробелы в моей памяти, которые, как мне казалось, я просто забыла. И когда видео закончилось, и у меня закружилась голова от отчаяния, Адам протянул руку ко мне, прекращая трансляцию.
— Я показываю это, потому что ты должна знать, — он прочистил горло. — Я собираюсь убить твоего отца. А после этого покончу и с Аккардо.
Не вопрос, просто случайная информация. Он собирался убить его, а я... я ничего не чувствовала. Ни после этого. Ни малейшей защиты от человека, который поделился со мной генетикой. И не после этого.
Я кивнула, пытаясь вымолвить слова, пытаясь сказать ему, что мой отец заслужил все, что получит, и даже больше. Он не был хорошим человеком. Он делал со мной ужасные вещи на протяжении многих лет, но это, это должно было быть худшим из худших. Вот только я не могла дышать. Не могла говорить. Сердце колотилось так быстро, тело тряслось, и я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме охватившего меня чувства. Мне хотелось, чтобы Эйс был здесь. Он бы знал, что делать, но его не было, и паника брала вверх. Паника поглощала меня. Грызла меня изнутри, царапала каждую поверхность внутри меня.
— Ты в порядке? — голос Мерсера был приглушенным, едва слышным.
— Черт, — прорычал Адам. — Держи ее.
И в тот самый момент, когда мое зрение померкло, став черным, четыре руки схватили меня, обеспечив безопасность, прежде чем я провалилась в пустоту.
ГЛАВА 14
Эйс
Можно было подумать, что такого человека, как Винни Крузейо, трудно заполучить в свои руки. Но это не так. Винни был существом привычки. Ему следовало бы знать лучше, но он, как заведенный, продолжал посещать еженедельные игры в покер в одном и том же месте, куда ходил уже почти десять лет.
Мы провели свое расследование, мы всегда проводим его в отношении наших врагов. Затем прижимаем их к груди, выжидая время, чтобы быть готовыми к нападению. Сегодняшний день, к несчастью для Винни, был таким. Когда я получил приказ от Адама, мне отчаянно захотелось узнать причину, но я сдержал свои вопросы, не желая ставить под угрозу готовящееся нападение. Я давно положил глаз на этого мерзавца, задолго до того, как его дочь стала спать в комнате напротив моей.
Он был педофилом.
Торговцем людьми.
Моральные устои хуже, чем у всех, кого я видел, и я пытался понять, как этот человек и Беллами оказались из одной семьи. Она была кроткой и милой. Она боролась со своими мыслями, но когда они всплывали на поверхность, мне было неприятно признавать, что это заставляло меня напрягаться. Черт возьми, она жена Адама, но иногда наблюдать за ней было слишком тяжело для одинокого мужчины.
Мы дежурили по очереди, присматривая за ней и беспокоясь о ее безопасности. За это время я немного узнал о маленькой мышке. Она любит книги, чем больше, тем лучше, хотя и старается это скрывать. Она питает слабость к арахисовому маслу, и если ее спрашивают, не нужно ли ей что-нибудь, она всегда отвечает «нет», даже если ты знаешь, что это не так. Черт, половину времени нам приходится напоминать ей, чтобы она ела по три раза в день.
Кажется, ей больше всего нравится проводить время с Мерсером, но я подозреваю, что это потому, что я осторожничаю, а Адам редко появляется. Думаю, мне следует это изменить. Я хочу это изменить. Просто не знаю, как это сделать, а если бы и знал, то разве будет считаться неподобающим уделять время чужой жене?
— Не выпускать ни одного человека из этих дверей, — приказал я своим людям, прежде чем с помощью веревки забраться на крышу.
Здание покерного клуба практически не имело окон – как я подозреваю, это было сделано для того, чтобы избежать слежки. Но я никогда не боялся высоты. Легкий ветерок, когда я наслаждался световым люком на крыше, был прекрасным способом провести вечер. Присоски прилипли к окну, словно слиплись, и мне было легко вырезать место, достаточно большое для пистолета.
Шесть.
Шесть человек – это было достаточно просто. Хотя я знал, что к третьему убийству они попытаются бежать. Попытаются вырваться из клетки, в которую попали с такой чертовой готовностью, но будет слишком поздно. Сбежать будет невозможно. Не тогда, когда все выходы окружены и единственной их участью является смерть. Винни мы, конечно, привезем живым. Он заслуживал смерти больше, чем простого выстрела в голову, но с остальными мы разделаемся быстро.
Я взглянул на Макса, которого Адам отправил с Дрю на помощь, и подал ему сигнал рукой, отсчитывая пальцами время до первого выстрела. С каждым пальцем, который я сжимал, он передавал сигнал через стену здания, пока мой кулак не сомкнулся, и времени у ублюдков не осталось.
Мой первый выстрел был безупречен. Глушитель не позволил им обнаружить его до тех пор, пока голова игрока не легла лицом вниз в карты, а кровь не растеклась по зеленому войлоку карточного стола. Как только выстрел оказался замечен, упал второй. Его тело откинуло назад, когда он поднимался со стула. К третьему выстрелу хаос охватил группу, выкрикивая приказы и требования, словно это могло их спасти. Но не спасло бы. Когда живешь такой жизнью, как мы, спасение было не в их власти.