Ее брови так мило нахмурились от смущения. У него плохо получалось объяснять, но я не стану делать это за него.
— Я и так провожу с ними время. Тебе не нужно объяснять.
— Я... я думаю, ты не понимаешь сути, — его глаза молили о помощи. Я собирался позволить ему барахтаться. Ему следовало с самого начала обсудить свои планы с ней, а не с нами. — Мы все теперь проводим время с тобой. Это верно. Но если ты хочешь, то есть я хотел бы разделить тебя.
— Разделить меня? — она моргнула.
— Как в романе на прикроватной тумбочке, — Мерсер говорил в руку, пытаясь скрыть, что дает ей подсказки и помогает Адаму. Как только все стало ясно, ее лицо побагровело. Мерсер воспользовался ее смущением. — О да, дорогая. Я пролистал эти страницы. А твой муж знает, что ты читаешь эту пошлятину?
— Очевидно, ее мужу все равно, раз он формирует свое собственное предложение, — пробормотал я, заслужив взгляд Адама.
Мерсер продолжил:
— Все в порядке, детка, у каждого свое дело.
Господи. Остановись с этими кличками. Я сморщил нос, лицо перекосилось от отвращения.
— Например, у меня...
— Хватит, — прорычал Адам, явно не желая знать, в чем заключается извращение Мерсера. Позже я поблагодарю его за это, потому что могу умереть и не быть более благодарным за то, что так и не получил эту информацию. — Я хочу уточнить, что мы ни к чему тебя не принуждаем, Белль. Но у тебя есть выбор. Все или один. В любом случае я не буду злиться. Я понимаю свои сильные и слабые стороны, и думаю, что ты заслуживаешь только сильные. Но это твой выбор, который ты должна сделать, когда будешь готова.
Ее глаза были устремлены в тарелку, она не смела смотреть на нас и выдавать свои эмоции. После тяжелого молчания, которое могло бы нас задушить, она наконец спросила:
— Это ловушка?
Адам положил в рот один чипс, и его хруст эхом разнесся по комнате, прежде чем он спросил:
— Почему ты так думаешь?
Она наконец подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Раньше у меня никогда не было парня. А теперь есть муж, который, возможно, ненавидит меня, и двое мужчин, которые ходят за мной по пятам, чтобы составить мне компанию из каких-то обязательств, о которых я ничего не знаю и никогда не смогу понять до конца. И это, еще не считая двух мужчин за этим столом, которые никак не могут решить, хотят ли они быть моими друзьями, потому что я им нравлюсь, или потому что ты им так сказал.
— Белль...
Но она подняла руку и прервала Адама, отодвигая свой стул.
— Вообще-то я не голодна. Думаю, лучше вздремну.
— Белль, тебе нужно поесть, — возразил он. Но она уже встала и, оставив нас, направилась в безопасное место своей комнаты. Когда она скрылась из виду, Адам простонал: — Ну, все прошло неплохо.
— Могло быть и хуже, — я улыбнулся, наслаждаясь мучительным моментом.
Он оскалился.
— Сомневаюсь.
— Она не сказала «нет», — я пожал плечами. — Думаю, тебя больше раздражает, что все, что она сказала, было правдой. Она все прекрасно поняла. Наша маленькая кроткая королева более наблюдательна, чем ты думал.
— Все должно измениться, — пробормотал Адам.
— Очевидно, — рассмеялся я. — Думаешь, что только потому, что однажды ты ел киску, она упадет на колени и будет восхвалять все, что ты делаешь? Ты не прилагаешь никаких усилий, по крайней мере физических. Ничего интеллектуального, это уж точно. И ожидаешь оптимальных результатов.
— У тебя дерьмовое настроение, — Адам отодвинул свою тарелку. — Я иду в библиотеку. Если я собираюсь начать все с чистого листа, то, по крайней мере, могу сделать это с размахом. Что за отстойное шоу я устроил.
Я не собирался держать его за руку и говорить, что все будет хорошо. Он должен был поговорить с ней до этого. До того, как предложил свою жену, свою гребаную жену, в качестве гарнира для нас. А она согласилась бы? Я хотел бы сказать «да», но все в моей душе кричало, что я никогда не смогу. Я не смогу иметь другую женщину, когда она ждала меня дома.
Но ведь она не стала бы ждать меня дома, правда? Не тогда, когда у нее есть Адам, ее муж, и Мерсер, пес на коленях, всегда наготове. Неужели я ревновал? Так ли это? Разве мы не добились какого-то прогресса в саду?
Мерсер не обратил внимания на мое настроение, как, впрочем, и на большинство других вещей.
— Ну, она выберет нас. Может, не в этот момент, но мы ей нужны. И послушай, те книги, которые она читает... чертова преступница. Не может быть, чтобы у девушки была возможность прожить такое и не воспользоваться ею. Как бы ты отнесся к тому, чтобы потрогать мой член?
Он задал этот вопрос как раз в тот момент, когда я набрал полный рот воды, в результате чего выплеснул ее на стол, подавившись:
— Прости?
— Ладно, черт. Я потрогаю твой, наверное. Не нужно драматизировать.
— Никто не трогает чужой член, — уточнил я. — Что с тобой не так?
— Ей бы понравилось.
— Уверен, ей бы тоже понравился пони, но я его не куплю, — я встал, схватив тарелки с недоеденной едой. Макс и Дрю съели бы это. Клянусь, они съедят почти все, что перед ними поставят. — Мне все равно, сколько ты будешь умолять, Мерк. Я никогда не прикоснусь к твоему члену.
Его смех последовал за мной на кухню, а затем раздался его голос:
— Знаменитые последние слова.
ГЛАВА 20
Беллами
— Ты не в моей постели.
Я проснулась от звука голоса Адама, когда он встал надо мной.
Я не испугалась его присутствия, хотя, возможно, должна была бы. Вместо этого все, на чем я могла сосредоточиться, – это туман сна, который снова пытался утянуть меня под себя. Я закрыла глаза и задремала, когда рука коснулась моего голого бедра. Я прильнула к ней, ощущая тепло, и мое тело жаждало комфорта, который она могла принести.
— Белль.
Я зажмурила глаза, не желая просыпаться.
— Белль.
Рука на моем бедре легонько толкнула меня, заставляя проснуться, хотя я предпочла бы оставаться в дымке. Когда я открыла глаза, Адам стоял на коленях у моей кровати. Я несколько раз моргнула, прежде чем протянула руку и стерла сон. Я отдернула ладонь, и Адам поймал мою руку, переплетая наши пальцы.
— Ты не в моей постели.
Я огляделась вокруг, на мгновение растерявшись, но потом вспомнила, что он говорил о том, что хочет видеть меня в своей постели. Но это было после того, как он обнаружил меня в душе, после того, как он...
— Посмотри, какой красивый пунцовый оттенок приобрела твоя кожа. Раскраснелась от воспоминаний, малышка Белль?
Почему мужчинам всегда нужно потешить свое самолюбие? Да, я была чертовски счастлива от воспоминаний. Я никогда в жизни так сильно не кончала, и все благодаря ему. Я не знала, как отнестись к этому факту. Сама бы я никогда не попросила его о помощи, но после такого оргазма, боюсь, он погубит меня. Смогу ли я когда-нибудь снова кончить в одиночку?