— Раньше?
— Я пытаюсь измениться, стать лучше, жить больше, — он пристально посмотрел на меня, потянулся и поставил рамку туда, откуда я ее взяла. — Наберись терпения. Это большие перемены.
— Я... — я прикусила губу, боясь заговорить и набираясь смелости, чтобы сказать то, что у меня на уме.
— Что? Что ты, малышка Белль?
— Я не хочу быть заменой, — призналась я, понимая, что признание вышло эгоистичным. Он потерял жену, любовь всей своей жизни, а я беспокоилась о том, что стану второй.
— Заменой? — Адам смущенно вскинул брови. — Ты так думаешь?
— Разве это не так?
— Никто не сможет заменить Элизабет, — признался он, и хотя я ожидала этого, мое сердце все равно опустилось. Но потом муж продолжил: — И никто не сможет заменить тебя. Она прошлое. Ты – настоящее. Это разные времена в моей жизни, и ни одно из них не значит больше или меньше другого. И мне жаль, правда жаль, потому что я не лучшим образом показал тебе это. Но я стараюсь, и есть дни, когда я все еще буду испытывать трудности. Ты ведь понимаешь, правда?
Его рука обхватила меня, когда он снова притянул меня к своей груди. Его ладонь прижалась к моему животу.
— Думаю, да.
— Эти полки – мое прошлое, но мое будущее... — он повернул меня к себе, чтобы я увидела снимок, который он сделал без моего ведома и который стоял на его столе. — Мое будущее никогда не остается позади меня и всегда впереди.
По мне пробежали слабые мурашки.
— У тебя есть моя фотография.
— Есть, — его ладонь медленно двинулась по кругу. — Ты позволила ей прикоснуться к себе.
Я знала, что он имел в виду. Не нужно было спрашивать. Но Ханна была моей лучшей подругой; ее прикосновения были знакомы, как мои собственные. Мы слишком долго дружили, чтобы не чувствовать себя комфортно друг с другом.
— Ревнуешь?
— Да, — признался он.
— Я никогда не говорила тебе «нет».
— Ты также никогда не говорила мне «да».
Адам был прав.
— Сейчас ты прикасаешься ко мне, — напомнила я ему себе.
— И мне кажется, я одержим, — он положил подбородок на мои волосы. — Ты меняешься. Он растет.
— Да, — я ухмыльнулась, зная, что муж уже определился с полом.
— Я хочу больше, — его пальцы сжались на моей коже.
— Прости, что? — я наклонила голову, чтобы посмотреть на него.
— Больше детей. Больше малышей, — его взгляд опустился на бугорок моего живота, где лежала его рука. — Мне нравится этот вид.
Еще один трепет.
— Знаешь, я думаю, что в мире низкопробных книг героиня обвинила бы героя в том, что у него есть какой-то изврат с размножением.
Адам усмехнулся. Вибрация подействовала на мое тело так, что у меня подкосились пальцы на ногах.
— Ты меня стыдишь?
— Никогда.
— Значит, это «да»?
Я тяжело сглотнула от его вопроса, а потом подумала, слышит ли он мой глоток.
— Адам...
Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Через несколько секунд Эйс распахнул дверь, прервав первый искренний момент, который я провела со своим мужем за... всю жизнь.
Эйс прочистил горло.
— Подумал, что должен сообщить тебе, – мы получили сообщение о том, что прибывший груз Аккардо затонул. Идеальное время для внезапного налета на склад.
Я задохнулась. Страх скрутил мой живот. Но Адам лишь крепче прижал меня к себе, зловеще улыбаясь.
— Отлично. Договоритесь о следующем. И пусть машина подъедет к лифту. Мы сегодня рано уезжаем.
— Сделаю.
Дверь захлопнулась, Адам отошел и направился к своему столу, чтобы собрать вещи.
— Хороший день, Белль. Хороший, мать его, день.
ГЛАВА 23
Адам
— Сколько недвижимости мы приобрели? — спросил я Эйса, откинувшись в кресле в своем домашнем кабинете.
— Нам осталось еще два объекта, прежде чем мы полностью завладеем доками протяженностью в несколько миль.
— Что за задержка?
— Они не хотят продавать, — признался он, — но мы работаем над этим.
Я посмотрел в сторону Мерсера.
— Если не хотят продавать, займитесь ими.
Я начал играть в долгую игру еще до того, как в моей жизни появилась Белль. Просто никогда не думал, что моя долгоиграющая игра может пригодиться. Я покупал каждую недвижимость, которая появлялась в доках, заключал сделки, чтобы приобрести те, которые не продавались, пытаясь получить преимущество в сфере недвижимости. Мое терпение оправдалось. Теперь, за исключением этих двух участков, Аккардо придется проходить через мою территорию, чтобы доставить грузы на свои склады. За эти несколько миль пути может произойти множество несчастных случаев.
— Я слышал, что в ресторанах Аккардо не было электричества. Город закрыл все заведения, — Эйс ухмыльнулся.
— Все сразу? — я был шокирован.
— Он в ярости, — Эйс встал и потянулся. — Уверен, он знает, почему это произошло и что он ни черта не может сделать, чтобы обойти приказы города.
Я последовал его примеру, встал и задвинул свой стул за стол.
— Держу пари, он теряет чертову тонну денег с каждым часом.
— У него их было в избытке, — Мерсер настроен недоброжелательно. — Мелкая рыбешка. Но это все равно произойдет. И когда это случится, жди, что это вернется к нам.
Я знал это, но все равно почувствовал, как меня охватывает беспокойство. Не за себя или своих людей. О себе мы можем позаботиться. А за Белль.
— Мы должны отменить гала-концерт.
— Он не настолько глуп, чтобы так открыто мстить. Иди и наслаждайся вечером, — настаивал Эйс. — Беллами все-таки придет.
— Вот почему я хочу отменить вечер, — признался я.
— Она с нами. Она всегда рядом, — Мерсер похлопал меня по спине, проходя мимо. Он открыл дверь и замер. — Беллами.
У меня свело желудок.
— Что ты здесь делаешь? — ее глаза обиженно заблестели от моего тона. — Тебе нельзя входить в западное крыло дома.
— Я просто... — она огляделась по сторонам, ее взгляд упал на стену с семейными фотографиями – вся моя жизнь перед ней. — Я хотела посмотреть фильм, но это может подождать.
Она повернулась, ее волосы взметнулись при этом движении. Не успела она отойти больше чем на фут, как рука Мерсера потянулась к ней, схватила за хвостик и притянула обратно к своей груди. Ее дыхание сбилось, но я знал, что это связано не с болью, а с действием. Понравилась ли нашей малышке Белль грубость? Наслаждалась ли она болью, которую причиняло дерганье за волосы?
Прижав ее спиной к своей груди, он наклонился к ней, его рука все еще сжимала ее волосы. Мерсер проговорил ей на ухо:
— Ты собиралась убежать от нас?
— Я... — она покачала головой из стороны в сторону, яростно отрицая это. — Нет. Не собиралась.