Он прильнул к моему телу, сильно прижав к стеклу, и я почувствовала, как его член грубо вдавливается в мою задницу.
— Скажи, что ты хочешь меня, Беллами. Я также хочу быть твоим.
Его слова. Черт. Они что-то сделали со мной. Моя грудь вздымалась, слова захлебывались.
— Я хочу тебя.
Его зубы прикусили мочку моего уха.
— Я не слышал тебя, принцесса.
Его руки прошлись по моему телу, лаская кожу. Я тяжело сглотнула, мое тело нуждалось в нем.
— Я хочу тебя, Эйс.
— Это моя охрененная девочка, — ворковал он, переплетая наши пальцы и поднося наши соединенные руки к стеклу. Он прижал мои ладони к прохладной поверхности и просунул свое бедро между моих ног. — Не убирай руки с этой точки. Понятно?
Я кивнула, и он наклонился, укусив меня за плечо.
— Хорошая девочка.
Прежде чем я успела осознать потерю, он опустился на колени позади меня, его пальцы вцепились в мои ноги, заставив изменить позу, прежде чем он задрал мое платье, собрав его на талии и скрутив ткань так, чтобы она держалась на месте.
— Эта задница мучает меня уже несколько недель, — он сжал ее, а затем резко укусил за одну половинку ягодицы. — Вблизи она чертовски великолепна. Посмотри на меня, малышка, ты видишь мое отражение в стекле, я стою на коленях перед тобой, королева? Смотри, как я доставляю тебе удовольствие.
Это были последние слова, которые он произнес, прежде чем его рот оказался на моем теле, посасывая и облизывая, поглощая мою плоть с такой силой, что мои ноги задрожали, а зрение помутилось от слез наслаждения, которые он вызвал.
Мои пальцы прижались к окну, и из меня вырвались стоны. Я боролась с желанием посмотреть, не наблюдает ли кто-нибудь внизу, но соблазн не сводить с него глаз, смотреть, как двигается его рот, как его язык скользит по моей коже, был гораздо более манящим. Эйс в совершенстве владел своими навыками, и я не была уверена, завидовать ли мне его прошлому или благодарить за то, что он подарил мне этот опыт.
— Черт, — закричала я, когда он зажал мой клитор между зубами. — О, Боже, Эйс. Я не знаю, смогу ли продержаться еще сколько-нибудь.
Это признание подтолкнуло его дальше, его рот и язык набрали темп, заставляя пульсировать мою голову от желания и потребности, удовольствия, смешанного с легкой болью. Его пальцы присоединились, проникая внутрь моего тела, и я сходила с ума. Слова срывались с моих губ. Мольбы о чем угодно и обо всем, что он мог мне дать. Мне нужно было кончить. Я не хотела, чтобы это закончилось. Я застряла между желанием и пыткой, и ничего не могла с этим поделать.
Щелчок позади нас оторвал мой взгляд от Эйса – Мерсер и Адам вошли в комнату, закрыв за собой дверь. И именно в этот момент, когда мои глаза встретились с их, я рассыпалась, кончив так сильно, что у меня отказали ноги, и единственное, что удерживало меня на ногах, – это широкие плечи Эйса между моих ног. Я содрогалась от волн наслаждения, задыхаясь, пока оно не угасло, и рухнула, сползая по окну в объятия Эйса.
ГЛАВА 31
Адам
Я был в ярости. Меня бесил тот факт, что Аккардо каким-то образом проник в мои владения, а моя охрана позволила ему это сделать. Ночь выдалась напряженной, и я это осознавал, однако единственный человек, на появлении которого я настаивал, не желая присутствовать на сегодняшнем торжестве, каким-то образом прошел мимо всех сотрудников.
Ярость, которую я не в силах был сдержать, переполнила меня, когда он появился рядом со мной с самодовольной улыбкой на лице, говоря о моей жене.
— Видел, как Беллами скрылась сегодня вечером с твоим другом.
Я отвернулся, чтобы не выдать своего шока от его существования.
— Это тебя беспокоит?
— Я просто хочу убедиться, что учитываются интересы моего внука.
Внучки, но мне не хотелось делиться этой конфиденциальной информацией.
— У тебя нет внука, который живет в моем доме.
— Не усложняй. Мы оба знаем, что это ложь, — он ухмыльнулся. — Я знаю, что ты получил видеозапись, которой я поделился. Я прав?
Можно было бы притвориться, будто я ничего не понимаю, но то, что посыльный так и не дожил до конца дня, доказывает только одно – он знал, что мы точно ее получили.
— Видео может быть отредактировано.
Еще одна ложь, которую я произнес, потому что знал, – этого не было. У меня было доказательство в виде маленькой девочки, которая сидела в животе моей жены, дразня своим существованием и обещаниями того, что мы могли бы иметь все вместе.
— Мы оба знаем, что это не так. Странно, что Винни с тех пор никто не видел.
— Люди постоянно уезжают в отпуск; его местонахождение никогда меня не волновало, — я старался не улыбаться, думая о его гниющем теле под тем самым фонтаном, мимо которого проходил каждый человек, чтобы попасть в это заведение.
— Он твой тесть, — заметил Аккардо, — если только брак оказался заключен.
— Мой брак, моя жена, мой ребенок – это не твое дело. С кем моя жена проводит время, кроме меня, тоже не твоя забота.
— Я просто забочусь о ней и о своем внуке, — он засунул руки в карманы, обшаривая взглядом толпу, и его взор упал на Мерсера. — Мне бы не хотелось, чтобы ты проявил беспечность и с твоей семьей что-то случилось.
Последовала пауза, прежде чем он добавил:
— Опять.
Я с силой закрыл глаза и сжал пальцы, стараясь не потерять контроль над собой и не убить этого человека на глазах у всех присутствующих. Когда я снова открыл их, то уже был сосредоточен и спокоен, когда заговорил.
— Это угроза, Аккардо?
— Я бы никогда не стал угрожать, — он снова посмотрел на Мерсера. — Но я даю обещания.
Он умрет. Он всегда к этому шел, но теперь я клялся на могиле своей покойной жены, что покончу с его жизнью до того, как покину эту землю, или вернусь из загробного мира, чтобы закончить работу.
— Если ты еще раз появишься на моей территории, я убью тебя. Взгляни на моих людей. Я убью тебя. Будешь дышать одним воздухом с моей женой, и мы все тебя убьем. У меня нет ни сострадания, ни морали. Твоя жизнь для меня ничего не значит.
— Так нельзя обращаться с гостем вашего заведения, — проворчал он, как будто я не подтвердил, что убью его.
— Ты не гость. Тебе не рады, — прорычал я. — Пришло время тебе уйти.
Я щелкнул пальцами, и моя охрана шагнула вперед, приближаясь со всех сторон бального зала. Прежде чем они дошли до нас, он сказал:
— Я бы присмотрел за твоей хорошенькой женушкой. Не хотелось бы, чтобы она попала в чужие руки.
— Ни хрена подобного.
— Посмотрим, — он поднял ладони, когда один из моих людей потянулся к нему. — Не нужно сопровождения, парни, я ухожу.