— Это было личное нападение на мою семью после его угрозы, — его голос понизился. — Он угрожал вам обоим и Белль. Когда он придет за вами? Когда воспользуется возможностью забрать все, что мне дорого?
— Ты думаешь, он нам угрожает? — Мерсер рассмеялся, но звук был достаточно тихим, чтобы не потревожить Белль. — Ты так мало доверяешь нам, что считаешь, будто Аккардо нас уничтожит? Вместе мы сильнее, ты же знаешь. Мы трое против него. У него не будет ни единого шанса. Оставайся с нашей девочкой. Мы вернемся через несколько часов.
Мерсер медленно поднялся, отцепившись от нашей спящей принцессы, а затем сполз с кровати Адама, и тут меня захлестнули воспоминания. Мы, блядь, сделали это. Мы все оттрахали ее до потери сознания, а потом рухнули на кровать Адама грудой конечностей. Не могу говорить за них, но я ни о чем не жалел. Единственное, что меня волновало, – когда мы сможем повторить это снова.
— Один из вас может остаться, — возразил Адам, потянув пальцами за пряди волос, которые и так были в беспорядке.
— Ни одному из нас не остаться.
— Это мой мужчина. Это неуважение – не отдать дань уважения, — его доводы имели под собой основания, но они не были достаточно вескими, чтобы мы уступили.
— Он наш человек. Мы уважаем его. И я уверен, что его семья поймет, что ты дома и заботишься о своей беременной жене, — я сделал паузу, на мгновение оглянувшись на Белль, почти забыв о своих словах. — Мы обеспечим их финансово. Позаботимся о том, чтобы они ни в чем не нуждались.
Мерсер кивнул.
— У нас все получится, босс.
Босс. Я ухмыльнулся. Мы все знали, что Адам никогда не был нашим боссом. Но иногда мы бросали это прозвище, чтобы напомнить ему, что он не такой уж и главный, как ему кажется. Между нами сложились партнерские отношения. И он может быть боссом для всех, кто ниже нас, но никогда – для нас.
— Ты позвонишь, — приказал Адам, и если бы ситуация не была такой серьезной, я бы пошутил, что это даже не совсем приказ. Позвонить когда? Позвонить «потому что»? Почему? Но я знал, что он имел в виду, что мы будем звонить по любому поводу, обо всем, о чем бы нам ни нужно было поговорить, мы сделаем это вместе.
— Мы позвоним, — согласился я.
Мы с Мерсером оставили его полуодетым, сидящим на краю кровати, а рядом с ним сладко дремала наша леди. Я подумал, знает ли она, на что он готов пойти, чтобы защитить ее. Если знала, то теперь она была центром нашей вселенной, и эта вселенная должна была стать грязной, кровавой от предательств и мести. Необходимые жертвы были впереди, и, к сожалению, все не закончится смертью Блейна. Все закончится тем, что кровь Аккардо окрасит наши руки.
Мы дали себе десять минут, чтобы переодеться и выпустить Леди, но не стали утруждать себя душем. По опыту прошлых лет мы знали, что к концу ночи, скорее всего, будем покрыты кровью убитых. Впустив собаку в комнату Адама, сели в черный седан и направились к месту, присланному Максом.
Макс и Дрю стояли у недостроенного гаража на восточной стороне участка и ждали нашего прибытия. Еще несколько охранников стояли поодаль, их взгляды метались по сторонам в ожидании неприятностей. Но я знал, что Аккардо слишком умен. Сегодня неприятностей не будет. Нет, ему нравилась долгая игра. Смерть Блейна должна была доказать ему свою правоту. Он не боялся. Впрочем, как и мы.
Дверь машины едва успела закрыться, как Дрю шагнул вперед, положив руку на пистолет у бедра.
— Его нашли чуть больше часа назад, когда обходили территорию, — подбородком он указал на нескольких охранников, стоящих в стороне.
— Спасибо.
Дрю продолжил:
— Мы держались как можно тише. В окрестностях все еще есть несколько человек, оставшихся после торжества. Это не то, о чем вы хотели бы узнать.
— Ценю это, — глаза Мерсера были прикованы к безжизненному и пустому телу нашего бывшего сотрудника, лежащему на земле. — А ты не обращался в нашу службу вывоза тел?
Он имел в виду человека, которому мы платили дополнительные деньги за превращение тел наших мужчин в пепел, чтобы семье было за что ухватиться.
— Нет. Я подумал, что вы захотите сначала увидеть его.
— Хорошо, — я кивнул, прежде чем похлопать друга по плечу. — Вызови его для нас..
Дрю отошел, чтобы позвонить, а Макс направился с нами к телу. Я не обратил внимания на то, что у меня свело живот при виде того, как человек, которого я знал много лет, лежит мертвым и изувеченным. Он не заслуживал этого. Никто из наших людей не заслуживал. Они были хорошими людьми, выживали и обеспечивали свои семьи, а мы предоставляли им работу. Со всеми мы были знакомы, со всеми дружили. Черт, мы даже прислали его жене подарок и цветы на рождение их сына.
А теперь он был мертв, его тело быстро остывало, неподвижно лежа в луже крови. Глаза вырезаны и беззаботно положены на землю рядом с ним. Горло перерезано, язык вырван, а на его форме было столько крови, что я понял – его резали и заставляли страдать.
— Дерьмо, — пробормотал Мерсер, закрывая рот обеими руками. — Мы не можем вернуть его Аните в таком виде. Если бы не гребаная табличка с именем, я бы никогда не понял, что это он.
— Ни за что, блядь, — согласился я. Боже, его жена. Его дети. Это было чертовски несправедливо. Обеспечение безопасности прошлой ночью должно было быть легкой работой. Мы не ожидали проблем. Это была скорее мера предосторожности.
— Мы не были готовы к тому, что он появится прошлой ночью, — прошептал Мерсер.
— Никто не думал, что он окажется настолько глупым и беспечным.
— И кто же теперь беспечен? — прорычал он.
Мы. Несомненно, мы. Мы были беспечны и самонадеянны, не предугадав этот шаг, и это стоило человеку жизни. Как ему удалось проскользнуть мимо всех охранников? Была ли утечка в нашей системе безопасности? Как мы могли не предугадать такой шаг, когда он уже продемонстрировал свою готовность пойти на все.
— Мы его не трогали, — добавил Макс к нашему разговору. — Не то чтобы это имело значение. Мы хотели, чтобы вы сначала увидели тело.
— Спасибо, — я закрыл глаза и вдохнул. Металлический запах был безошибочно узнаваем.
— Он был хорошим парнем, — добавил Макс. — Я... я бы хотел поучаствовать в мести.
— Это может быть опасно, — напомнил я ему.
— Все в этой жизни опасно, но мне нечего терять. Не у меня одного здесь есть семья. Пусть лучше это буду я, чем Шон с девочками-близнецами, только что попавшими в детский сад, или Хосе с его дочерью, которая вот-вот определится с колледжем.
Мне охуеть как не нравилось, что он был прав. Но, черт возьми, мы так долго были друзьями, что я бы не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Он был частью моей семьи.