— Держи тех, у кого есть семьи, на мелких работах, — я оттолкнулся от стены. — Мы не хотим повторения Блейна из-за такой мелочи.
А это было мелочью. Вся эта ситуация началась из-за маленькой ревности и жадности. Именно поэтому Аккардо напал на семью Адама. Он хотел получить контроль над торговлей наркотиками в городе, не понимая, что никогда бы этого не добился. Он бы убил Адама, а на его месте был бы Эйс или я, готовые занять место лидера. Мы всегда были сильны поодиночке, но вместе – почти несокрушимы. И мы никогда не были так синхронизированы, как сейчас, находясь в одной семье. Наши планы на две недели, мелкая череда возмездий, должны были закончиться для него разбитым сердцем. Я не могу сказать, что этот человек не заслужил этого. Заслужил. Он заслужил все, что получит.
Но к ответной реакции, которая обязательно должна была последовать – кровь, слезы, которые будут пролиты, – были ли мы к этому готовы?
ГЛАВА 34
Беллами
— Боже мой, — простонала я, отправляя в рот еще один кусочек пирожного. — Это должно быть лучшее, что я когда-либо ела.
— Не самое лучшее, что я ел, — Мерсер ухмыльнулся, сидя в углу.
— Фу, — проворчала Ханна. — Гадость.
Вот тебе и девичий вечер, наверное. Эти мужчины всегда рядом, всегда поблизости, и я не возражала. Но иногда мне хотелось бы постонать над пирожным, которое принесла моя лучшая подруга, без развратного напоминания о языке Мерсера между моих бедер.
Я строго посмотрела на Мерсера.
— Это девичник, помнишь?
Он поднял руки вверх в знак капитуляции.
— Ты права. Мне очень жаль.
— Кроме того, — засияла я, — это пирожное превосходит все лучшее, что ты когда-либо ел.
Его глаза потемнели:
— Вызов?
Ханна прочистила горло:
— Я здесь, ребята.
— Я тоже, — отозвался Дрю, прислонившись к двери. — К сожалению.
— Никто не просил тебя говорить, черт возьми. Это девичник! — Ханна почти топала ногами.
— Что Дрю с тобой сделал? — спросил Мерсер.
— Существует, — прорычала она.
— Ой... — Мерсер посмотрел на Дрю. — Это грубо.
Дрю пожал плечами.
— Самое грубое.
Смахнув с ладоней крошки пирожного, я поднялась на ноги. Взяв Ханну за руку, потянула ее за собой.
— Куда мы идем? — спросила она.
— В сад. Все, что мы посадили, уже начало расти, — я направилась к задней двери, прекрасно зная, что Дрю последует за нами. Возможно, и Мерсер тоже. И еще столько же охранников, которых Мерсер навязал мне. Он любил, чтобы я была в безопасности, и я это ценила. Но разве бывает так, чтобы было слишком безопасно? — Леди, идем!
Щенок взволнованно запрыгал вокруг нас, гоняясь за своим хвостом, прежде чем выскочить за дверь. Мы последовали за ней, идя по направлению к саду. Я повернулась к Ханне.
— Как тебе обстановка?
— Это просто потрясающе, — промурлыкала она. — Хочешь пойти посмотреть на мою жилплощадь?
Я повернулась к Мерсеру, который покачал головой. Я передразнила его:
— Папа сказал, что я не могу сегодня играть у тебя дома.
— Скорее папочка, — она рассмеялась.
— О, Боже, не надо подпитывать их эго. Они и так огромны.
Мои ноги ступили на мягкую траву, и легкая влага под подошвами заставила меня удовлетворенно вздохнуть.
— Я уверена, что скоро смогу прийти. В конце концов, это же на их территории. Солнце только садится. К тому же, думаю, они считают, что если ты заберешь меня, то уже никогда не вернешь.
— Мы одержимы, — добавил Мерсер, стоявший в нескольких ярдах позади нас.
Я распахнула дверь в сад, и она вошла внутрь. Дрю хотел войти, но я его остановила.
— Мальчикам вход воспрещен.
Он повернулся к Мерсеру.
— Сэр?
— Если бы я знал, что это клуб для девочек, то установил бы камеры.
Я закатила глаза.
— Пожалуйста, Мерк?
— Хорошо. Но не уходи из сада без нас. Мы будем играть в мяч с Леди, — он достал из кармана мяч и бросил его, наблюдая, как собака мчится за ним.
Я встала на носочки и поцеловала его в щеку.
— Спасибо. Ты самый лучший.
— Да. Да. Да. Иди, пока я не передумал, — приказал он.
Я проскочила внутрь, улыбаясь своей маленькой победе. Когда я убедилась, что они находятся вне пределов слышимости сада, то уделила внимание своей лучшей подруге, пока мы ходили вокруг и искали идеальное место.
— Так что там за сделка с Максом и Дрю?
Мы сели на цементную скамейку под разросшимся деревом. Нас окружал сладкий аромат роз. Ханна опустила взгляд на свою руку, разглядывая ногти.
— Нет никакой сделки.
— Правда? — я приподняла бровь. — Потому что мне кажется, что есть...
— Нет, — оборвала она меня.
Я сдержала смешок.
— О. Ладно. Фух. Значит, то удушающее сексуальное напряжение, которым вы нас душили, было надуманным.
Ханна разочарованно рассмеялась.
— Ладно. Я думаю, они милые. Но чертовски раздражают. Один из них, если не оба, всегда мешает, всегда нависает, всегда хочет сказать какую-то ерунду. Я не могу этого выносить.
— М-м.
— Прекрати. Я серьезно. Их слишком много. Я не знаю, почему твои парни назначили мне охранника. Мне он не нужен, — проворчала она. Моя улыбка стала шире, и это раздражало ее еще больше. — Что?
— Они не назначили.
— Что не назначили? — она скрестила руки перед собой.
— Не назначили тебе охрану. Это мои охранники. Если они находятся рядом с тобой, то это в их личное время.
Она медленно моргнула несколько раз.
— Что?
— Они мои.
Она выругалась под нос.
— Вот ублюдки.
Я провела много времени рядом с этими парнями. В основном они вели себя тихо и занимались своими делами. Но я никогда не видела их такими взвинченными, когда рядом Ханна. То же самое я могла сказать и о ней. Динамика была интересной. И под интересной я подразумевала, что изголодавшееся по сексу напряжение встречается с отрицанием.
— Что-то не так? — я пыталась скрыть ухмылку, но ничего не получалось.
— Да. Эти ублюдки солгали, — выплюнула она, а затем ударила ногой по земле.
— О чем? — я прикусила губу, прекрасно зная, о чем лгали Макс и Дрю.
— Я думала, они крутились по приказу Адама. Я потеряла столько гребаных чаевых из-за этих придурков. Только вчера вечером я собиралась получить полтинник, и гребаный Макс вмешался, потому что клиент написал на нем свой номер, заявив, что «наш персонал не может принимать номера клиентов», а потом проводил парня до двери, как будто одна мысль о том, что я могу быть увлечена этим парнем, была причиной для того, чтобы выгнать его из здания.
— Детка, — я погладила ее по спине, все еще пытаясь скрыть свое веселье. — Не думаю, что дело в этом.