— Они меня спасли.
Спасли.
Это то, что она сделала и с нами? Может быть, я никогда не думал об этом в таком ключе, но теперь знал, что это правда. Белль спасла наши жизни. Она принесла нам радость, которой так не хватало, вдохновила нас на новую жизнь. Мы были изолированы даже друг от друга, а теперь? Теперь мы были неразрывной единицей, текущей и функционирующей как одно целое.
— Я просила Мерсера привезти тебя, а он не приезжал так долго, что я думала, будто никогда тебя не встречу, — Мими бросила на него взгляд, призванный пристыдить, хотя Мерсеру никогда не было стыдно. Вместо этого он подмигнул старушке.
— Мими, — вздохнул Мерсер, а затем закатил глаза. — Она беременна. Мы не можем просто взять ее с собой куда захотим.
— Похоже, теперь можете, — заметила она.
— Это сложно, Мими, — возразил Эйс.
— И с тобой, — она наклонилась и ущипнула Эйса за щеку, отчего Белль захихикала. — Думаешь, тебе сойдет с рук оправдываться за него?
Эйс поднял руку в знак капитуляции.
— Нет, мэм. Он эгоист, раз держит ее при себе.
— Именно, — согласилась Мими, и Белль это понравилось, ей нравилось, что мы отчитываемся перед кем-то, кроме себя.
— Почему меня все время учат? — ныл Мерсер. — Она носит кольцо Адама.
— Потому что Адам – занятой парень.
Я ухмыльнулся, зная, что мы все одинаково заняты.
— Но у тебя нет оправданий.
— Мими... — попытался Мерсер.
— Не надо Мимикать. Я ожидала от тебя большего. Моя первая внучка, а ты так долго держал ее на расстоянии, — Мими нахмурила брови. — Я больше не потерплю этого, Мерсер.
Он вздохнул.
— Да, Мими.
Я любил эту женщину так, словно она была нашей кровной родственницей. Конечно, мы не знали ее так долго, как Мерсер. Но, черт возьми, она приняла нас так, как никто и никогда. Может быть, потому, что у нее никогда не было своих детей, и, взяв нас под свое крыло и кормя пончиками при любой возможности, она чувствовала, что делает для нас добро. И так оно и было. Мы навсегда останемся благодарны ей и тем мелочам, которые она для нас делала.
— Ну что, внучка, да? — я обхватил Мими за плечи.
— Ты меня переспрашиваешь?
— Нет, мэм, — я энергично покачал головой. Ни за что не стал бы подвергать сомнению или оспаривать что-либо из сказанного этой дамой. — Думаю... — я на мгновение встретился взглядом с Белль, — наша девочка будет рада, если в ее жизни появится бабушка.
Я никогда не видел, чтобы Мими так широко улыбалась.
— Хорошо, тогда решено, — она вытерла руки о фартук. — А теперь, каким пончиком я могу тебя накормить? Знаешь что, дорогая. Бери их все. Эти мальчики могут быть отменными едоками, и я знаю, что они не будут возражать против такого выбора.
Пожилая женщина, которую наш ребенок будет называть бабушкой, начала загружать в коробку по два пончика каждого вкуса, и, наблюдая за этим, я не мог не думать о том, как мне чертовски повезло. Если бы я только понимал, насколько священным может быть дар удачи.
ГЛАВА 36
Эйс
Мы стояли в стороне, наблюдая и ожидая сигнала, чтобы обрушить на нашего врага адский огонь. Чтобы отнять у него то, что он любил больше всего, как он поступил со мной, когда убил мою сестру. Это давно следовало сделать, и ожидание было таким мучительным, но я был благодарен за то, что мы наконец-то отомстили, наконец-то получили заслуженное завершение после стольких лет.
Это происходило медленно, но все же свершилось. Мы убьем его брата. А вскоре заберем и его жизнь.
— Ты уверен, что Беллами под защитой? — спросил я Мерсера в сотый раз за сегодняшний день, когда мы сидели в ожидании, наблюдая за братом Аккардо через окно его дома.
— Да, — он закрыл глаза, словно надеясь, что полученная информация верна. — Дрю с ней. Кроме того, мы удвоили охрану периметра на эту ночь, по два охранника у каждой двери и входа в наш дом.
— Этого достаточно?
Логически я понимал, что это перебор. Но мой разум никогда не был логичным, когда дело касалось нее.
— Должно хватить, — он посмотрел на свой телефон. — Четыре минуты. Готовы?
Четыре минуты, и разрушение коснется Аккардо по всем пунктам его жизни. Это могло свести его с ума. Только я сомневался, что он узнает о смерти брата сегодня. На это могли уйти недели. Белль была в безопасности. По крайней мере, сегодня. Она была в безопасности. Я не мог напоминать себе об этом достаточно часто.
Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, представляя тот великолепный момент, когда Белль будет двигаться на моем теле, поднимаясь и опускаясь, а ее грудь будет так чертовски соблазнительно покачиваться, что я не смогу удержаться и прикоснусь к ней. Мы делали это для нее так же, как и для себя. Возможно, Аккардо было труднее прикоснуться к ней, чем к ее отцу, но мы добились своего. Дюйм за дюймом мы продвигались к его уничтожению.
— Я готов.
Он кивнул, прежде чем расстаться со мной. План заключался в том, чтобы попасть в разные точки входа и подобраться к брату с двух разных сторон. Мы не ожидали особых проблем. Мужчина выглядел старым, хрупким... совсем не похожим на криминального босса, с которым у него была общая ДНК. Тем не менее мы знали, что не стоит его недооценивать. У нас было подкрепление, которое ждало и наблюдало за нами, готовое прийти на помощь, если дела пойдут наперекосяк.
Я чертовски надеялся, что этого не случится.
Я скользнул к задней двери, держась в тени и прижимаясь к стене здания, надеясь, что он не из тех, у кого есть любопытные соседи, чтобы настучать на нас. Мы были проворны, и я знал, что сможем пробраться внутрь и сделать работу, но надеялся, что нам не придется делать ее под натиском полиции.
Я взглянул на часы. Три минуты.
Обветшалые доски ступеней, казалось, готовы рассыпаться, и я держался за край, зная, что с опорой они меньше скрипят, а значит, меньше шансов оповестить о том, что мы находимся снаружи, готовые покончить с его жизнью. Мне было интересно, каково это – умирать. Какой будет моя последняя мысль перед тем, как я сделаю последний вздох?
Две минуты.
Я добрался до верхней ступеньки и растянулся на паре разбитых терракотовых горшков с давно погибшими растениями. Пальцы осторожно нащупали металлическую ручку, но перчатки не позволили почувствовать прохладу металла на коже. Поворот, сопротивление. Не ожидал, что дверь окажется незапертой, хотя насколько легче было бы, если бы она была заперта?
Я просунул инструменты между дверной коробкой и дверью и не удивился, когда замок мгновенно поддался. Дом был старым. Замок выглядел так, будто его не меняли на протяжении всей моей жизни. Эта маленькая победа была одной галочкой в нашу пользу. Я поморщился, толкнув дверь, надеясь, что малейший скрип петель не выдаст нас через громкий звук телевизора.